С июня на шахтах начнутся большие проблемы, - зарплату платить будем нечем, - Волынец

Горняки заявляют о давлении со стороны силовых структур на независимые профсоюзы, а также о коррупции в угольной сфере

Ведучі

Анастасія Багаліка

Гостi

Михайло Волинець

С июня на шахтах начнутся большие проблемы, - зарплату платить будем нечем, - Волынец
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/05/hr-kyivdonbass-18-05-07_volynets_0.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2018/05/hr-kyivdonbass-18-05-07_volynets_0.mp3
С июня на шахтах начнутся большие проблемы, - зарплату платить будем нечем, - Волынец
0:00
/
0:00

Узнавать детали будем у главы Независимого профсоюза горняков Михаила Волынца.

Анастасия Багалика: Каких эпизодов касаются ваши заявления?

Михаил Волынец: Мы имели в виду Службу безопасности Украины, у меня на руках есть письмо, которое направлено Службой безопасности Украины по всем своим подразделениям Донецкой и Луганской областей, и те, в свою очередь, направили письма генеральным директорам, директорам шахт о том, чтобы они собирали информацию, которая касается Независимого профсоюза горняков Украины, о том, какая обстановка в трудовых коллективах, собираются ли рабочие, о чем они говорят.

Это все выложено в письме, которое адресовано генеральным директорам, являющимися коррумпированными личностями. Большинство генеральных директоров Донецкой и Луганской области – это люди, которые проживали на оккупированной территории, семьи их продолжают проживать на тех территориях, но они соглашаются работать по коррумпированным схемам, навязанным «смотрящими», и по предложению «смотрящих» министр Насалик утвердил их на должности генеральных директоров. И они попритягивали с оккупированной территории директоров шахт, инженеров и энергетиков, как будто на тех территориях самые лучшие специалисты. И коррупция приводит к тому, что задолженность по зарплате увеличивается, а шахты на грани полного коллапса.

Анастасия Багалика: Как же так получается? Государство выделяет на государственные шахты дотации. На 2018-ый год в бюджет заложено больше 2 миллиардов гривен дотаций. Где же деньги на зарплату?

Михаил Волынец: Там речь идет о миллиарде 300 миллионов, другие деньги направляются на закрытие шахт, в целом эта сумма выделяется на топливно-энергетический комплекс. Часть денег идет на погашение задолженности по заработной плате, перекладывание денег с одного государственного кармана в другой, в Пенсионный фонд, в Фонд социального страхования, на погашение пени в результате предыдущего периода неперечесления в Пенсионный фонд и Фонд социального страхования. Согласно закону, необходимо платить пени в связи с не вовремя перечисленными деньгами в Пенсионный фонд. Шахтные коллективы своевременно сейчас перечисляют деньги в фонды социального страхования и Пенсионный фонд, но шахтеры вовремя не могут перейти на пенсию, потому что эти деньги зачисляются на погашение штрафов, пени. То есть трудовой стаж зачисляется, а страховой – нет. Когда этот вопрос будет решен, непонятно. И это еще одна негативная сторона медали, которую замалчивает власть.

Есть еще вторая часть поступлений денег – от реализации угля. Там больше всего воруют.

Анастасия Багалика: В Украине цена угля довольно высока. Бывший член НКРЕ КП Андрей Герус говорит, что в Украине цена угля, калорийностью в 6 тысяч килокалорий, на 32% выше, чем в Роттердаме.

Михаил Волынец: К тому, что говорит Герус, нужно относиться осторожно – молодой человек, очень богатый, живет своей сытой жизнью и дает комментарии по шахтерам. Он не учитывает следующее: в 2014-2015-м годах уголь забирали у шахтеров по цене 800 грн. за тонну, в то же время везли со страны-агрессора по 100 долларов. И эти 800 гривен закладывали в тарифы на тепловую генерацию. Герус об этом не говорит. Ни разу он об этом не сказал.

Справедливо, что цена постепенно подымалась, потому что нефтепродукты, ядерное топливо имеют мировую цену, а цену на уголь занижали, если платили лишь 30% от мировой стоимости угля. В последнее время везут уголь из США по очень высоким ценам, но цену «Центрэнерго» засекретил. Почему? Потому что цена очень высокая. В Штатах у шахтеров очень высокие зарплаты, высокие налоги, уголь добывается в штате Пенсильвания, а его нужно доставить до порта Балтимор – это очень далеко. Потом его надо привезти в Украину через моря-океаны, через Босфор нельзя завозит большими судами, везут мелкими судами. Все это влияет на цену. Зачем завозить газовый уголь из США, если есть уголь украинский? Вы слышали от Геруса, чтобы он об этом говорил?

В связи с повышение цены с апреля 2016-го года, шахтеры угольных предприятий получили 5,5 миллиарда дополнительных денег, а это более 10 месячных фондов зарплаты, то есть сейчас намного меньше задолженность по зарплате, чем она могла бы быть. Иначе бы шахты полностью стояли.

Задолженность по зарплате на данный момент составляет 740 миллионов

Анастасия Багалика: Андрей Герус в свою очередь говорит, что нужно осторожно относиться к тому, что говорите вы, потому что вы связаны с фирмой «ДТЭК». Это так?

Михаил Волынец: Я являюсь председателем Независимого профсоюза горняков, а Герус был в НКРЕ КП представителем от ДТЭК. Так кто говорит правду?

Анастасия Багалика: Герус приводит определенные цифры по поводу того, куда деваются деньги, которые тратит государство на закупку угля, в том числе, у фирмы «ДТЭК». «ДТЭК» покупает уголь для своих ТЭЦ, но между покупкой для ТЭЦ есть еще прокладочная фирма «ДТЭК Трейдинг», где остается 400-500 грн. на тонне угля.

Михаил Волынец: Я не знаю, по каким схемам поставляет «ДТЭК» уголь на свои тепловые электростанции, вопрос дальше регулируется тарифами – для каждой тепловой электростанции отдельно. Андрей Герус работает на народного депутата Кононенко, а Кононенко имеет большой интерес («смотрящий» над топливо-энергетическим корпусом) в «Центрэнерго». А Андрей Герус работает на Кононенко – это я точно знаю. Поэтому все вопросы к Кононенко, который причастен к раздроблению угольной промышленности, вопросы к Герусу, который является рупором и тем, кто отвлекает внимание от насущных проблем на государственных шахтах. Я говорю о задолженности по зарплате – 740 миллионов гривен. А довели, что на 33-х шахтах добывают всего 5 миллионов тонн даже не угля, а горной массы – очень выгодно грабить шахты и разворовывать бюджетные деньги. Герус об этом ни разу не сказал. А почему? Потому что так перед ним никто не ставит задачу. Поставят задачу – он будет говорить о чем-то другом.

С июня уже нечего будет выделять, потому что те деньги, которые были запланированы в бюджете страны в поддержку угольной промышленности на весь текущий год, направлялись на зарплату в январе-феврале и на погашение задолженности за предыдущий период

Мы приглашаем в студию Андрей Геруса, чтобы услышать его комментарий к вышесказанному.

Анастасия Багалика: Давайте еще раз назовем цифру задолженности по зарплате шахтерам.

Михаил Волынец: Задолженность по зарплате на данный момент составляет 740 миллионов. Вот сегодня выходили шахтеры на стихийную акцию протеста в “Селидовоуголь”. Там задолженность по зарплате составляет 113 миллионов гривен. 14 февраля этого года стихийно проходили акции протеста, перекрывались дороги, останавливались шахты.

У нас запасы угля на 840 лет, нефти – на 33 года, а природного газа в разведанных недрах – на 26 лет

Анастасия Багалика: Где самая старая задолженность?

Михаил Волынец: Есть задолженность по заработной плате и за 2015-ый год. Но в этом году после акций правительство выделило дополнительных 365 миллионов с бюджета, и погасили частично задолженность по зарплате. Но с июня уже нечего будет выделять, потому что те деньги, которые были запланированы в бюджете страны в поддержку угольной промышленности на весь текущий год, направлялись на зарплату в январе-феврале и на погашение задолженности за предыдущий период. И с июня будут очень большие проблемы – зарплату будет платить нечем. Шахты разграблены, добычи нет, специалистов в Министерстве нет, сидят посторонние люди, которым поставлена задача – грабить дальше.   

Мы должны понимать, что мы должны вносить коррективы в бюджет страны, ведь угольная промышленность должна работать. У нас запасы угля на 840 лет, нефти – на 33 года, а природного газа в разведанных недрах – на 26 лет. То есть мы зависим от нефти, газа, ядерного топлива от страны-агрессора, а теперь мы зависим от России еще и в контексте угля.

Полную версию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле.