«Убийство» Бабченко, покушение на Геращенко, дело Яценюка. Интервью с Антоном Геращенко

Спецоперация «Бабченко мертв, Бабченко жив», уголовное дело о вмешательстве в работу премьера Яценюка и дело о покушении на нардепа Антона Геращенко

Ведучі

Ірина Ромалійська

Гостi

Антон Геращенко

«Убийство» Бабченко, покушение на Геращенко, дело Яценюка. Интервью с Антоном Геращенко
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-04_gerashenko_0.mp3
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-04_gerashenko_0.mp3
«Убийство» Бабченко, покушение на Геращенко, дело Яценюка. Интервью с Антоном Геращенко
0:00
/
0:00

Эти темы мы обсудим с членом коллегии МВД, нардепом Антоном Геращенко.

Ирина Ромалийская: Громадське радио едва ли не первое сообщило об «убийстве» журналиста Аркадия Бабченко (который, к счастью, оказался живым), потому что я вам успела вовремя тогда дозвониться. Вы мне тогда подтвердили убийство. Вы уже на тот момент знали, что это инсценировка?

Антон Геращенко: Именно в тот момент, когда вы мне звонили, еще нет. Но потом я начал делать некоторые звонки для того, чтобы уточнить обстоятельства, и мне сообщили, что Аркадий жив, но пока об этом знать никому не надо. Поэтому я включился в то, чтобы помочь нашим правоохранительным органам создать впечатление заказчикам и организаторам преступления о том, что Аркадий Бабченко мертв. Это было необходимо, чтобы они полностью уверовали в то, что убийство совершенно, начали общаться между собой, чтобы мы могли задокументировать общение между организатором и заказчиком убийства.

Ирина Ромалийская: Сколько человек в стране знало правду?

Антон Геращенко: Я думаю, десятка два.

Ирина Ромалийская: Почему, например, не знал премьер?

Антон Геращенко: По Конституции, задача премьера – следить за тем, чтобы в холодильниках украинцев были продукты, чтобы росли зарплаты, пенсии и так далее, поэтому премьер не должен все знать. Да и в таких случаях информируется как можно меньше людей, потому что каждый из этих людей может случайно кому-то сказать, что все в порядке, Аркадий жив, в итоге в современном мире информация может разнестись ровно за одну секунду.

Аркадий Бабченко жив, спецоперация проведена правильно, заказчик изобличен, организатор изобличен, и в дальнейшем нужно использовать такие методы там, где это нужно

Ирина Ромалийская: Министр иностранных дел Павел Климкин, выступая на Совбезе ООН, заявил на весь мир, что мы как государство соврали. Вы оценивали негативное влияние после этого?

Антон Геращенко: Я анализировал негативное влияние от того, что на территории Украины действуют российский спецслужбы и убивают наших военных, журналистов и политиков. Что касается остальных моментов, то после того, как Аркадий Бабченко «воскрес», я вижу, что российская пропаганда всеми своими силами пытается внедрить в головы как украинцев, так и иностранцев тезисы о том, что теперь украинцам никто не будет верить. Русские последние 20 лет врут всему миру постоянно, и на это никто не обращает внимание. Да, они создали определенное информационное поле в Украине, но не надо на него вестись. Аркадий Бабченко жив, спецоперация проведена правильно, заказчик изобличен, организатор изобличен, и в дальнейшем нужно использовать такие методы там, где это нужно.

В чем разница между Аркадием Бабченко и десятками таких же случаев? Аркадий Бабченко – журналист, вокруг него огромное количество друзей-журналистов, поэтому уровень активности вокруг его смерти был в тысячи раз больше, чем, когда было заявлено о том, что похищен народный депутат Гончаренко. Вы знаете, что с Гончаренко была такая же операция. Два года назад группа людей захотела ему отомстить за что-то. Точно также было заявлено, что он похищен, чтобы создать впечатление у заказчика похищения, что все получилось. В итоге заказчик задокументирован, по нему идет суд, и я думаю, что он получит лет 15.

Ирина Ромалийская: Но все же – мировая пресса это оценила негативно, несколько министров зарубежных государств также негативно отреагировали. Оценивали ли наши спецслужбы возможные негативные последствия в информационном поле?

Антон Геращенко: Если такая оценка и проводилась, то меня о ней в курс не ставили. Но я считаю, что такая инсценировка была нужна. Что касается заявлений некоторых министров, то, когда происходит в какой-то стране теракт или убийство, Украина выражает свое соболезнование. Но ни в коем случае мы не начинаем учить кого-то, например, американцев: «Как это вы не досмотрели, что у вас 11 сентября угнали самолеты и поразили башни-близнецы?». У нас даже нет такой мысли, потому что мы можем только соболезновать, а уже американский народ даст оценку своим политикам. То же самое и здесь – я боюсь, что эти люди, которые рассказывают нам, как нужно было проводить спецоперацию, очень далеки от понимания жизни в стране, где каждый месяц происходят теракты, убийства, заказанные из России. Дай Бог, чтобы у них этого не было. Но когда в Англии стал вопрос о том, что отравлен Скрипаль и его дочь, извините, на весь мир был поднят шум, что действуют российские спецслужбы. Но на сегодня я пытаюсь найти хоть одно доказательство, что это было сделано российскими спецслужбами, но ни одного доказательства нет. Есть лишь заявления о том, что газ «Новичок» делался только в Росси.

А у нас есть организатор убийства – конкретный гражданин, есть данные его прослушки, есть его компьютер, телефон, где имеются подтверждения о заказе. В деле Скрипаля нет ни фамилии убийцы, ни фамилии организатора или заказчика.

Эти люди, которые рассказывают нам, как нужно было проводить спецоперацию, очень далеки от понимания жизни в стране, где каждый месяц происходят теракты, убийства, заказанные из России

Ирина Ромалийская: По Бабченко у нас есть доказательство, что это дело рук ФСБ?

Антон Геращенко: Так заявили господа Грицак и Луценко.

Ирина Ромалийская: Как и в случае со Скрипалем – так заявили.

Антон Геращенко: У нас есть конкретное лицо, которое занималось заказом убийства Аркадия Бабченко. Его фамилия Герман, он задержан, находится в СИЗО. У него изъяты телефоны, в которых есть определённые переписки, у него изъяты другие документы, есть записи его общения с киллером, которые сотрудничает сейчас со следствием. На этих записях есть слова: «Вот деньги, убей Аркадия Бабченко». И этого достаточно, чтобы он получил большой срок за намерение убить Аркадия Бабченко.

Что касается вопроса по заказчикам, то СБУ не будет сейчас опубликовывать всю информацию потому что она нужна для того, чтобы изобличать следующие преступления. Когда будет проведено полное следствие, в материалах дела будет все то, что СБУ отдаст в суд, да и то, только то, что будет достаточно для доказывания вины организатора.

Ирина Ромалийская: Генпрокурор Юрий Луценко заявил, что у него в наличие есть список из 47-ми людей, которым угрожает опасность. Что это за «список 47-ми»? Из тех, кто нам известен, в этом списке есть: Ганапольский, Киселев, Павел Казарин, Пашаев, Гришин.

Антон Геращенко: Я этого списка не видел, в нем находятся фамилии людей, которых я хорошо знаю. Я думаю, что если СБУ и генпрокурор считают, что этот список реальный и угрозы данным гражданам обоснованы, то они сделали то, что должны были сделать. Они вызвали данных людей, кто есть в этом списке, предложили им охрану. Что касается реальности этого списка, то версий может быть много. Это может быть список реальный, когда российские спецслужбы передали его в Украину, чтобы искать подходы к этим людям. Это может быть сделано для того, чтобы этот список увидели украинские спецслужбы, и лица, которые включены в этот список, ввиду своей публичности помогли создать атмосферу ужаса и террора. Ведь в конечном итоге смысл всех этих действий – это создание атмосферы ужаса украинских граждан, что мы живем в стране, где правоохранительные органы не могут предотвратить взрывы и теракты.

Что касается вопроса по заказчикам, то СБУ не будет сейчас опубликовывать всю информацию потому что она нужна для того, чтобы изобличать следующие преступления

Ирина Ромалийская: Вы есть в этом списке?

Антон Геращенко: Нет.

Ирина Ромалийская: Перейдем к делу, которое касается вас. Очень часто проводятся аналогии, что в вашем случае не стали инсценировать убийство, а задержали подозреваемого еще до, и обошлось без инсценировки. Почему так?

Антон Геращенко: Очень просто. В конце декабря 2016-го года на одном мероприятии ко мне подошел глава СБУ Василий Грицак и сказал, что им потупила информация, что из России приехало два киллера для моего убийства. СБУ стало об этом известно, они следили за передвижениями этих людей, и Грицак предупредил меня, что на меня выйдут сотрудники контрразведки, чтобы проинструктировать, что нужно делать. Они на меня вышли, рассказали, что приехали два человека из России, они сами граждане Украины, живущие в Крыму, один дважды, другой – трижды судимый, и их задача проверить мои местоположения, в каком доме я живу, каким машинам пользуюсь и так далее. При этом они пользовались публикациями одного известного сайта, поэтому в данном случае публичная журналистика содействует этому. В дальнейшем, зная, что за мной проходит слежка, я содействовал СБУ, помогал создать впечатление террористам о моей уязвимости. За время слежки дважды эти люди ездили в РФ за получением дополнительных инструкций. Поскольку было известно, где они живут в Киеве, эта квартира была нашпигована «жучками», так же, как и машина. Особенно смешно было слушать, когда они собирали бомбу и забыли, как правильно подключать проводки, звонили своему куратору Андрею Тихонову в Белгород, и он им по громкой связи рассказывал, как эту бомбу собирать.

Почему не делали инсценировку? Изначально у них был вариант меня застрелить, потом они увидели, что я не хожу по подъезду, дом сложный с системой дверей, вахтерами – сложно зайти в подъезд, застрелить человека и безнаказанно уехать. Тогда была идея взрывать мой автомобиль. Для этого мы создали у них впечатление, что мой автомобиль остается у дома (хотя никогда ранее я его не оставлял у дома), и они решили подложить бомбу. Причем был план, что ночью они ставят бомбу, один сразу же на такси уезжает в Россию через Чернигов, а второй остается до утра, ждет, пока я сяду в машину и взрывает ее. Причем я же мог сесть в машину с женой и детьми. Поскольку взрыв в центре Киева вызвал бы серьезные последствия, решили инсценировку не делать. Поэтому их задержали, когда они вышли ставить бомбу, так как было достаточно фактов.

Сейчас эти люди находятся в СИЗО, идет суд, им грозит до пожизненного заключения за организацию теракта. 12 июня в 14:00 будет очередное заседание, сейчас сторона обвинения зачитывает материалы дела.

 Почему мне так повезло? Когда эти два гражданина приехали в Украину, им дали связного, который был завербован и работал на СБУ. Он проинформировал службу безопасности о том, что приехали убийца. Дальше уже дело техники.

Это может быть сделано для того, чтобы этот список (список-47-ми) увидели украинские спецслужбы, и лица, которые включены в этот список, в виду своей публичности помогли создать атмосферу ужаса и террора

Ирина Ромалийская: В вашем деле установлен заказчик?

Антон Геращенко: В моем деле установлен организатор – Андрей Тихонов, относительно заказчика, то за Тихоновым стояли вышестоящие руководители спецслужб.

Ирина Ромалийская: Конкретное имя не установлено?

Антон Геращенко: Установлено, но оно не подлежит пока опубликованию. Конкретный куратор Тихонова – это офицер российского ГРУ.

Ирина Ромалийская: В случае с Бабченко тоже повезло?

Антон Геращенко: Да, я вам поясню, как это – нанять какого-то монаха из «Правого сектора». Это очевидно. Если бы раскрылось, что Бабченко по-настоящему убили и потом вышли на след убийцы – товарища, который был в «Правом секторе», то выходит, что эти украинцы вообще сходят с ума – берут и убивают журналистов. Какой-то «правосек» убил российского журналиста. Кто убил Вороненкова, помните? Человек, который отслужил 10 месяцев в АТО в батальоне «Донбасс». Только товарищи из России забыли, что мы тоже знаем, откуда этот парень пришел, что он до этого жил в России, пришел пешком через границу и сразу же пошел наниматься в добровольцы.

Ирина Ромалийская: Расскажите о деле, которое возбудила полиция, о вмешательстве в действия бывшего премьер-министра Арсения Яценюка?

Антон Геращенко: Это дело начато по заявлению народного депутата Сергея Власенко, который обратился в ряд правоохранительных органов, указывая на тот факт, что Александр Онищенко, похваляясь своей безнаказанностью, заявляет везде о том, что он потратил десятки миллионов долларов на целенаправленную дискредитацию правительства Арсения Яценюка. Существует статья Уголовного Кодекса, которая запрещает незаконно вмешиваться в деятельность государственного деятеля. Как можно назвать действия Онищенко, который заявляет, что за его деньги они ставили билборды с призывами к отставке премьера, что он делал десятки митингов, куда выходили тысячи людей, которые требовали отставки Яценюка, когда целый палаточный городок с возмущёнными людьми стоял полгода под зданием Кабинета Министров? Это же все подкуп граждан для того, чтобы извратить общественное мнение. К сожалению, НАБУ, зная все это, не занималось расследованием этого дела.

Ирина Ромалийская: По-моему, о проплаченных митингах знали все.

Антон Геращенко: Да, все знали, но надо же давать им правовую оценку, потому что если сейчас это не остановить, то следующие Онищенки будут уничтожать следующих премьер-министров и президентов. Также Онищенко заявляет, что покупал СМИ, журналистов, чтобы распространять фейковые новости. Помните заявление Алексея Мочанова, что Яценюк отпраздновал свой первый миллиард? Алексей Мочанов написал блог, что ему, мол, сказали, что Яценюк отпраздновал свой первый миллиард долларов. И все телеканалы начали это тиражировать. Яценюк даже не стал это отрицать, потому что это бред, а Алексей Мочанов публично через полгода извинился перед Яценюком.

Ирина Ромалийская: Он признал, что он это делал за деньги?

Антон Геращенко: Он не признал, что он это делал за деньги, но пусть это останется в истории. Факт в другом: он сначала заявил непроверенную информацию, которая имела эффект разорвавшейся бомбы, эта информация стала топ-новостью СМИ. А ведь ее могли и не заметить, но заметили, и многие «заметили» не бесплатно. А то, что Мочанов извинился, заметило уже в 100 раз меньше людей. Так действует пропаганда.

Я тоже написал заявление по этому же поводу (дело о вмешательстве в действия бывшего премьер-министра Арсения Яценюка), уже после начала этого дела изложил дополнительные факты и я допрошен по этому делу как свидетель

Ирина Ромалийская: Почему дело завели именно сейчас? Ведь то, что говорит Онищенко, ни для кого не было секретом.

Антон Геращенко: Вы же помните, что в начале мая журналист Дмитрий Гнап опубликовал переписку, которую он заснял с телефона Онищенко. По заявлению Онищенко, эта переписка с народными депутатами Блока Петра Порошенко, рядом других лиц, из которой видно, что Онищенко не сам говорил и заявлял, он еще в своих переписках с третьими лицами подтверждал вопросы заказного характера нападок на Кабинет Министров Яценюка. Мы здесь думаем не только о Яценюке, а о том, как предотвратить подобного рода действия в будущем.

Ирина Ромалийская: Вы говорите о полиции?

Антон Геращенко: Я говорю о себе, как о народном депутате, потому что я тоже написал заявление по этому же поводу, уже после начала этого дела изложил дополнительные факты и я допрошен по этому делу как свидетель. Я рассказал много интересного о том, как я видел, как фабриковалась волна народного негодования против правительства Яценюка. Правительство можно критиковать и ненавидеть, но это нужно делать бесплатно. Если вы это делаете платно, то вы являетесь соучастниками преступления.

Ирина Ромалийская: «Украинская правда» со ссылкой на собственные источники писала, что планируют допросить также Юлию Тимошенко, Игоря Кононенко, Сергея Березенко, Макара Пасенюка, Арсения Яценюка с членами его правительства, журналиста Дмитрия Гнапа, который опубликовал переписку депутата-беглеца, нардепа Сергея Каплина, который был задействован в кампании против бывшего премьера, и самого Онищенко.  И, возможно, будет допрошен и Петр Порошенко. Подтверждаете это?

Антон Геращенко: У меня такой информации нет.

Ирина Ромалийская: Почему Национальная полиция, а не прокуратура или СБУ, ведь речь может идти о нацбезопасности?

Антон Геращенко: У меня у самого вопрос – почему это не сделало НАБУ сразу после того, как Онищенко начал делать свои заявления? По Уголовно-процессуальному кодексу – это подследственность полиции, статья называется «Незаконное вмешательство в работу государственных органов власти».

Ирина Ромалийская: Не видите ли вы здесь конфликта интересов, с учетом того, что во главе МВД стоит Арсен Аваков – один из лидеров «Народного фронта»?

Антон Геращенко: А если у кого-то из членов «Народного фронта» угонят машину или изобьют родственников, полиция будет его расследовать, вы не считаете, что это будет конфликт интересов?

Ирина Ромалийская: В этом случае нет, это не громкое политическое дело.

Антон Геращенко: И здесь – нет. Это дело, которое необходимо для того, чтобы очистить украинскую политику от грязных коррумпированных денег, закулисных договоренностей и прочего бардака, который мешает нашей стране быть европейской.

Ирина Ромалийская: Как по-вашему, сколько будет расследоваться это дело?

Антон Геращенко: Я думаю, что не быстро, потому что фигурантов, которые по заказу Онищенко занимались дискредитацией Кабинета Министров, сотни.

Ирина Ромалийская: Как это происходило?

Антон Геращенко: Очень просто. Онищенко получил определенное согласие людей из руководства нашей страны о том, что нужно «мочить» правительство Яценюка. Делался митинг, где стояли бабушки и дедушки, которым дали по 300 гривен, и они кричали «Долой Яценюка». Если бы им не заплатили эти деньги, они бы там не стояли. Дальше – приезжали телеканалы и журналисты (кому-то оплачивали, кому-то нет), сразу это все это выходило в прайм-тайм, и люди видели, как народ «ненавидит» Яценюка. Шел подрыв к правительству. Создался «тарифный майдан». Вы прекрасно понимаете, кто на нем был и зачем – за деньги стояли люди в палатках, машут флагами и каждый день к ним приезжают СМИ. Им очень интересно заснять мнения людей, хотя они понимают, что те там стоят за деньги. И таким образом создавалась атмосфера негатива, чтобы подорвать доверия к Кабмину Яценюка. Итог следующий: сейчас нет доверия ни к президенту, ни к Гройсману. Почему? В стране, в которой можно за грязные деньги кого угодно смешать с дерьмом, никогда не будет нормального развития демократии.

Полную версию разговора можно прослушать в прикрепленном звуковом файле.