В Криму нова тенденція - переслідувати незгодних із окупацією за «побутові злочини»

В студії Громадського радіо російський адвокат Микола Полозов, говоримо про останні новини у справах Ахтема Чийгоза та Ільмі Умерова, Володимира Балуха, а також про ставлення росіян і влади РФ до українських бранців.

Наталя Соколенко: Почнемо з новини про Ахтема Чийгоза та Ільмі Умерова, вчора ви опублікували повідомлення, що вони хочуть, щоб російська влада розсекретила укази про їх помилування. Поясніть, чому це важливо з правової точки зору?

Николай Полозов: Несмотря на то, что и Ахтем Чийгоз, и Ильми Умеров сейчас находятся на свободе, к сожалению, єто дело не завершилось. Это связано с обстоятельствами их освободения. Фактически они были вывезены из Крыма в режиме спецоперации, никто у них не спрашивал, хотят они в таком виде покидать Крым, или нет. Сотрудники ФСБ посадили их на самолет. На текущий момент, если мы говорим о правовой стороне их освобождения, то эти указы являются засекреченными, а на руках у них никаких документов о том, что они в принципе покидали Крым. По бумагам, де-юре, они находятся в Крыму. Для того, чтобы они могли дальше продолжать свою деятельность, как они заявляли, вернуться в Крым, нужны какие-то документальные основания. Не смотря на то, что мы обращались в администрацию Президента с адвокатскими запросами, просили предоставить информацию об этих указах, нам было отказано. Ильми Умров и Ахтем Чийгоз приняли решение судиться в России с администрацией Президента РФ. Если нам откажут, мы обратимся в Европейский суд.

Євгенія Гончарук: Хочемо ще розібратися з новиною по ще одному українському активісту в окупованому Криму Володимиру Балуху. Йому висунули нове звинувачення – йдеться про дезорганізацію діяльності установ, які забезпечують ізоляцію від суспільства. Представники Кримської правозахисної групи кажуть, що він знову може потрапити до СІЗО. Чи справді є такі ризики?

Николай Полозов: Главное в деле Балуха – что он героически патриотичный человек. Задача российской власти как раз таких людей ломать. Я не исключаю, что его вернут в СИЗО. Сейчас он вышел под домашний арест, увиделся со своей пожилой матерью, а потом его снова кидают в камеру. И это может повторяться много раз. К сожалению, ситуация в Крыму очень тяжелая, потому что там есть люди, которые ненавидят патриотов Украины. Вся эта новая статья связана с руководством изолятора, где он находился, с его начальником. Первое обвинение было, что он якобы напал на него. Ситуация доходила до того, что в свой выходной день, этот начальник приходил к нему в камеру и начинал доводить: «Ну что ты, Бандера, такой сякой?». Не смотря на то, что Балух его пальцем не трогал, это была мера давления. Строк там одинаковый, что по этой статье, что по предыдущей, до 5 лет.

В Крыму, к сожалению, таких садистов очень много, и что самое парадоксальное, это коллаборационисты: это бывшие коррупционеры, судьи, прокуроры Украины. Те, кто из России приезжает, они менее кровожадны по отношению к патриотам, чем бывшие сограждане.  

Наталя Соколенко: І немає ніякого пом’якшення режиму, вже 4 роки триває окупація?

Николай Полозов: К сожалению, нет. Чем больше происходит давление на граждан Украины в Крыму, прежде всего крымских татар, тем больше отклик снаружи. Чем больше отклик снаружи, тем больше давление внутри.

Чи можна у зв’язку з тим, що Володимир Путін оголосив про участь у виборах, очікувати помилування ще когось з українських політв’язнів?

Николай Полозов: Просто так ради каких-то гуманитарных ценностей никого Путин освобождать не будет. До 2014 года такого явления как институт заложничества в России не было – чтобы хватать иностранных граждан, удерживать их посредством давления, а потом выменивать на политические преференции. Фактически с 2014 года Россия скатилась в этом плане до уровня какого-нибудь Сомали, который захватывает корабли, заложников, а потом выторговывает себе какие-то условия. Весь интерес в украинских политзаключенных для Путина в том, чтобы кто-то из мировых лидеров вышел с предложением об обмене, о каких-то еще политических преференциях для него, как это было в последнем случае с Эрдоганом.

Повну версію розмови слухайте у звуковому файлі або у відеотрансляції.