В першу чергу змінюйте себе, а не систему — реабілітолог Роман Торговицький

Успішні. Безстрашні. Ділові – це цикл програм, що оповідає про ветеранів АТО, які після повернення до цивільного життя досягнули успіху в бізнесі, соціальній роботі, спорті та інше.

Гостем нашої першої програми є Роман Торговицький –випускник Гарвардського університету, доктор наук та засновник американської благодійної організації Healing War Scars («Зцілення бойових шрамів»)  та української організації «Серце воїна» ,а також автор програми психофізіологічної реабілітаціїї  «Somasystem» .

Сергій Стуканов:  Сьогодні обговорюємо ситуацію з психосоціальною реабілітацією учасників АТО в Україні. Почнімо тоді із розмежування таких понять як «реабілітація» , «психологічна підтримка» та «психологічний супровід». Очевидно, що не всі люди потребують реабілітації, але дехто, зокрема родичі бійців АТО, а також родичі загиблих чи зниклих безвісти потребують певної підтримки чи супроводу.

Роман Торговицький:  Я могу поделиться своим пониманием этого вопроса, которое основано на медицинской системе Америки, с которой я гораздо больше знаком чем с украинской системой. Для меня реабилитация – это что-то, что часто происходит в медицинской системе, а поддержка, сопровождение – это что-то, к чему медицина особо не притрагивается ,  это фактически preventative medicine. Это что-то, что даже в Америке безусловно нужно, но за счет того, что фокус на хирургическое вмешательство и на медикаментозное лечение, то к сожалению получается так, что начиная с того момента, когда человек начинает чувствовать какие-то симптомы, и до того момента, как он входит в медицинскую систему проходят годы и иногда десятилетия. Это именно то время, когда методы поддержки и сопровождения очень успешны и это, собственно, то, чем наша организация занимается.  Мы тренируем ветеранов, самих участников военных действий, даем им знания и опыт для того, чтобы распространять базовые методы работы с боевым стрессом  с последствиями боевого стресса и для того, чтобы делится этими знаниями с другими участниками боевых действий.  У ребят и у девушек получается натуральным образом доверие к людям которые прошли через тот же опыт.   И все, что мы делаем – мы просто людям, которые прошли через этот боевой  опыт  даем знания, которыми они делятся.

Сергій Стуканов: Власне, в Україні однією з проблем є недовіра до психологів, це стосується не лише  ветеранів АТО, а й взагалі  цивільних громадян, які не дуже охоче записуються на прийом до психолога. Той підхід, який ви щойно описали, може стати ефективним  в цьому відношенні?

Роман Торговицький: Да, абсолютно.  Мы фактически и разделяем на три ступени. То есть ветеран сначала попадает в нашу образовательную систему. Она не реабилитационная, а образовательная, потому что мы учим определенные инструментарии, как работать со своей психикой и со своим телом.  Ребята проходят через серию тренингов. 

Потом,  у каждого могут остаться какие-то недоработки, какие-то вопросы, более глубинные вещи.   Уже тогда, с четко выраженным запросом можно пойти к психологам, к которым мы направляем, которым мы доверяем, которые знают как работать с ветеранами, знают как работать с шоковой травмой.  Преимущество этой ступени, которые мы своими тренингами можем обхватывать и предоставлять знания и помогать гораздо большему количеству людей, чем в модели, когда один ветеран приходит к одному психологу.  Их просто не хватит и никогда так не будет.  Даже в той же Америке нет достаточного количества квалифицированных психологов, чтобы обхватить всех в индивидуальном порядке.

Бывают случаи, когда есть какие-то психиатрические проблемы или серьезные проблемы со здоровьем, которые могут быть вообще не связанны с войной. Тогда нужна помощь психиатра или других медицинских специалистов. Тогда мы уже направляем в медицинские центры и ребята работают один на один со специалистом.  Такая система поддержки  не заменяет медицинскую систему, ни в коем случае,  это просто многоступенчатая модель, на базовом уровне которой можно дать хорошее образование ветеранам, допустим, за месяц и через наших ветеранов, через наших тренеров очень эффективно распространить базовые знания, а потом, если что, они идут в медицинскую систему.

Сергій Стуканов: Ваша система психофізіологічної реабілітації називається “Soma System”.  “Soma” – це тіло, ну і ви щойно сказати, що вона містить елементи для тіла і елементи для психіки.  Можете докладніше зупинитись на тих практиках, тих елементах, які ви пропонуєте для фізичної реабілітації, тобто реабілітації тіла, а потім так само, на психічних елементах.

То, что мы думаем, зависит от того, сколько в нашем теле энергии. В первую очередь через телесные практики мы даем возможность человеку повысить уровень энергии.

Роман Торговицький: Мы занимаемся физической реабилитацией в том числе.  Это именно физическая медицинская реабилитация,  мы этим занимаемся вместе с проектом «Переможці» для ребят с ампутированными конечностями, для того, чтобы подготовить их к бегу, к марафону. Это медицинская физиотерапия. Это одно направление.

Другое направление – это использование тела для психофизиологической реабилитации. Тут мы тело используем для того, чтобы дать человеку больше энергии.  Потому что одна из самых больших проблем – это когда человек приходит с войны,  встречается с большим количеством проблем гражданской жизни. Очень часто проблемы в семейной жизни,  проблемы в отношениях с друзьями, финансовые проблемы. В конечном счете человек может начать хуже спать и уровень энергии падает.  Когда уровень энергии падает,  то можно долго о чем-либо говорить,  решать что «да, я завтра пойду встану и сделаю это», но ты завтра встаешь и у тебя опять нету сил, и ничего делать не хочется.

Сергій Стуканов: І ти цілий день ходиш млявий і кволий…

Роман Торговицький: Да, сидишь смотришь телевизор, считаешь, что ты думаешь о чем-то, а на самом деле то, что мы думаем, зависит от того, сколько в нашем теле энергии. Все, в принципе просто и древним это было хорошо известно.  Первая вещь, которую мы делаем — через телесные практики даем возможность человеку повысить уровень энергии.

Сергій Стуканов: Які саме тілесні практики?

Роман Торговицький: Самое быстроработающее – это прорабатывание мышечных зажимов.  Это самое простое, то, что можно делать в домашних условиях, используя углы стен, облокачиваясь об стенки,  используя разного рода мячики. Это что-то что может за пять- десять минут реально увеличить уровень энергии с одной стороны, а с другой стороны когда вы это делаете перед сном, это очень хорошо помогает улучшить качество сна.  Некоторым людям удается интуитивно делать это хорошо, но у очень многих людей не получается делать это качественно и хорошо, с желаемым результатом  и это то,  чему мы учим. В том числе как правильно действовать на нервную систему методом прорабатывания мышечных зажимов. То есть это отличается от стандартных методов массажа и мануальной медицины, потому что специфика работы заключается в том, как изменить состояние нервной системы и внутреннее эмоциональное состояние через физическую проработку мышц.

Сергій Стуканов:  Нещодавно, я був на одному з круглих столів у Києві, присвяченому саме цій проблематиці, слухав ваш виступ і в тому числі згадували таку практику, як медитація. Яким чином вона допомагає людям повернутися до активного життя у цивільному режимі?

Роман Торговицький:  Я могу объяснить, как мы оперируем всеми техниками. Потому что все техники объединены.  То есть мы не просто используем медитацию.  Допустим, приходит человек, ветеран в депрессивном состоянии, все вокруг разваливается, все плохо, тело болит, плохой сон, отношения рушатся.  Мы его проводим через серию тренингов, где через проработку тела у него увеличивается энергия.  У него увеличивается энергонасыщенность. После этого появляется возможность концентрироваться. 

В обществе есть множество методов, которые помогают нам убежать от себя. Медитация дает возможность  побыть с этими сложными ощущениями. Человек учится в этих сложных эмоциях  не бежать от себя. Если это не проработать, уровень энергии будет падать

Методы медитации- одни из самых эффективных для того, чтобы помочь человеку вспомнить как можно эффективно концентрироваться с одной стороны, а с другой стороны во время медитации часто возникают иногда сложные эмоции. Обычно, в жизни мы или игнорируем какие-то болезненные сложные вещи или бежим от них. Мы переключаем свое внимание.  Например, можно съесть шоколадку, можно покурить, можно выпить, можно заняться любовью, можно фильм посмотреть. У нас в обществе есть множество методов, которые помогают нам убежать от себя. В медитации, если человек хочет, то ему предоставляется возможность просто побыть с этими сложными ощущениями.  Таким образом, это очень полезный инструмент, когда человек потом идет в жизнь и сталкивается с проблемными ситуациями, которые вызывают сложные эмоции.  Человек учится в этих сложных эмоциях  не бежать и что-то сразу инстинктивно делать, убегать, бить, а просто побыть с этим, для того, чтобы потом прийти в себя, успокоится и понять какие наиболее эффективные методы решения данной проблемы.

 Другую вещь, которую мы делаем в комплексе – это прорабатывание психологических функций, то есть улучшение общения.  Каким образом улучшать общение с родными и близкими, как уважать границы другого человека и желания другого человека и в одно и то же время не сдавать свои желания и свои потребности. То есть очень много коммуникационных вещей, и если их не проработать, они будут «задалбывать» человека и энергия у него будет уменьшатся.

Сергій Стуканов: Пане Романе, от мені пригадався класичний фільм про колишнього військового,який  повернувся в цивільне життя, це «Рембо. Перша кров». Люди повертаються з війни з підвищеним почуттям справедливості, коли вони бачать довкола якість несправедливі речі, це викликає дратування і бажання щось змінити, вони стикаються з системою, яку важко поміняти. Яким чином цю енергію направити у позитивне річище?

В первую очередь после возвращения важно постепенно начать ощущать сначала себя. Прежде, чем идти что-то менять в обществе, нужно сначала чуть-чуть поменять себя и сделать жизнь более комфортной и приятной для себя

Роман Торговицький: У нас много инстинктов, которые созданны для того, чтобы помочь нам выжить. Эти инстинкты прекрасны в военных условиях, там где  нужно выживать.  Например, у человека очень часто выключается ощущение тела, потому что если идет бой и в теле что-то некомфортно,  то тратить энергию и фокусировку на то, что у тебя в теле что-то не то – это может привести просто к смерти.  Поэтому, очень часто то, что мы видим у ребят – ощущения телесные, даже комфорт, дискомфорт, приятно-неприятно – это всё отключается.  Поэтому, то что очень важно сделать после возвращения – это постепенно начать ощущать, сначала, себя. Прежде, чем идти что-то менять в обществе, нужно сначала чуть-чуть поменять себя и сделать жизнь более комфортной, более приятной для себя. То есть, начать ощущать, что приятно, а что неприятно, что хочется, что не хочется. Постепенно менять в жизни инстинкты, которые очень полезны в военных действиях.

Любые эмоции, которые мы проживаем – грусть, счастье, радость – это все эмоции, которые нам реально позволяют жить. Очень часто происходит так, что эти эмоции особо и не полезны в военных действиях и поэтому когда мы возвращаемся в гражданскую жизнь, эти эмоции уже не работают и поэтому очень важно их восстановить. Когда мы входим в какие-то конфликтные ситуации, то очень важно именно проживать эти эмоциональные состояния не скатываясь на то, чтобы «стукнуть» кого-то, не смотря на то, какие плохие вещи человек делает. В Украине происходит очень много плохих вещей и поэтому важно научится методам саморегулирования, потому что одного ты «стукнешь», второго, третьего «стукнешь», но потом, в конечном счете ты сядешь и ничего не добьешься, менять нужно систему, а для изменения системы нужны, в первую очередь методы регуляции самого себя.  У каждого человека есть выбор: или он продолжает действовать на инстинктах и его несет, или человек задумывается и понимает, что что –то поменять – это долгоидущее вложение, в которое нужно вкладывать и себя и свою энергию, но результаты будут совершенно другие.

Сергій Стуканов: Роман, от я припускаю, що під час війни частина бійців вже виношує якісь плани на час після війни: «от я повернуся з фронту і я почну робити те і те, можливо якийсь бізнес започаткую», але очевидно, що частина повертається не маючи якихось планів і можливо, стає агресивними і дратівливими. Чи маєте ви в своїй практиці приклади, коли людина не маючи планів, стикається з незрозумілими,агреивними моментами, але потім їй вдається побачити якийсь сенс  і вона чи то бізнес починає, чи то намагається реалізувати спортивні досягнення?

Роман Торговицький:Как мне кажется,  фокус на бизнес очень важен и важны программы, но мы на данный момент этим не занимаемся, мы работаем с партнерскими организациями, например центр развития лидерства, во главе с Антониной Бондаренко. Они организовали школу лидерства для ветеранов. Которая помогает ребятам и девушкам разработать бизнес-план и создать какое-то свое дело или коммерческое или не коммерческое.  Такие инициативы очень прекрасны, потому что они дают четкое  понимание о том, как выполнить свои потребности. То есть у каждого из нас есть базовые потребности и финансовая стабильность – это одна из них.  Когда ребята приходят на тренинги, у них первоочередная идея – это создать какой-то бизнес, но потом они приходят к тому, что без энергонасыщенности  очень сложно  что-то построить.  И тогда появляется интерес, как наполнить себя энергией, как стабилизировать себя, как саморегулировать себя, как установить хорошие отношения с семьей, с друзьями. Потому что это может давать эниргию, а может и вытягивать у человека энергию. И когда ребята учатся себя заполнять энергией, иметь хороший сон, хорошие отношения в обществе и с семьей, тогда и бизнес проект начинает идти уже намного быстрее.

Сергій Стуканов: Як ви розумієте поняття «мотивація»? Тому що існує мотивація – винагорода фінансова, але можливо, вона не завжди діє, можливо ефективнішою є якась внутрішня мотивація. Що для вас є це поняття і як ви намагаєтесь пробудити, розвинути її в тих, хто отримує вашу допомогу?

Роман Торговицький: Ну, у нас есть, конечно,  базовые мотивации, то есть финансовая стабильность, потребности. То, с чем мы работаем – это фундаментальные мотивации к базовым потребностям. Допустим, потребность в безопасности – это что-то, что нужно не только ветеранам, но и всему обществу.  Когда мы осознаем, что на самом деле не можем постоянно жить в стрессовой ситуации, нам нужно давать себе время, дни,  когда мы ощущаем себя в полной безопасности и у ребят появляется мотивация находить безопасные места, безопасных людей и свое собственное безопасное тело. Когда тело в дискомфорте, когда тело болит, то человек не может создать себе безопасное ощущение, потому что ему в теле дискомфортно. Есть, безусловно мотивация к любви, к семье, к глубокому душевному контакту и это одна из вещей, которую ветераны теряют при возвращении к гражданскому обществу, потому что когда люди находятся на грани жизни и смерти, то контакт, ощущения друг друга, плечом к плечу, оно на много ближе чем гражданская жизнь. Платформа, которую мы создаем позволяет ребятам опять найти друг друга и почувствовать, что глубокий душевный контакт может быть не только на войне, но и в гражданской жизни.

Сергій Стуканов: Чи відрізняється програма для ветеранів АТО, для їхніх родичів, а також для рідних загиблих або зниклих безвісти?

Роман Торговицький: Отличается, безусловно. В основном последние полтора года мы работали с ветеранами, но на наши тренинги приходили и члены их семей  и волонтеры, но в меньшем количестве, потому что наш фокус работы в основном заключался именно в работе с ветеранами. В 2017 году, через пару месяцев мы планируем запускать программы для семей, потому что принципы работы – одни и те же, но есть очень важные различия.

То, что нужно понимать ветерану, который возвратился с войны и то, что нужно понимать семье – это осознание, что человек, который вернулся с войны, он уже другой. Тут даже не важно лучше или хуже, просто человек прошел очень важный духовный опыт и поэтому он изменился, и это нужно просто начать уважать.  Это на самом деле достаточно сложный момент, когда ты живешь с человеком десять лет, а потом он или она ушла на войну, а потом возвращается, и естественно, человек выглядит примерно точно так же, особо не изменился. И ты даже не задумываешься, считаешь, что человек такой же, а он на самом деле другой.  Нужно учиться людям, которые остались на гражданке, которые тоже прошли через серьезный шоковый опыт. Потому что если ребята на войне, у них было ощущение контроля над ситуацией, то у жен, матерей, отцов,  которые остались на гражданке – у них не было ощущения, что они имеют хоть один процент контроля над тем, что происходит с их любимым человеком. Поэтому их травма, очень часто еще сложнее и как им справится с этой травмой, а потом еще принять человека, который изменился во многом и построить заново отношения – это очень сложно, но хорошо.