Діями Москви незадоволений і «залізно» путінський електорат, — політолог

Сергій Стуканов: Що змусило Володимира Путіна піти на обмін Надії Савченко?

Павло Мезерін: Решение по выдаче Савченко было принято достаточно давно, еще после того, как дело приобрело такого рода размах. И Путин, и его окружение думали, что если бы можно было отмотать ситуацию назад, отмотали бы.

Последние шесть месяцев было понятно, что они будут работать на ее выдачу. Им не нужна была трагедия в виде смерти Савченко. Это бы усилило санкции, которые исчисляются миллиардами долларов.

Выпихивали Надежду довольно откровенно. Другое, когда было принято такое решение — с ней очень активно работали, очень активно ломали, работали с психикой.

Сергій Стуканов: Речник Путіна Пєсков заявив «ми зберігаємо надію на те, що рано чи пізно відбудеться нормалізація стосунків між Росією і Євросоюзом». Росіяни дотепер очікують, що анексію приймуть і дійде до перезавантаження?

Павло Мезерін: Кто-то больше, кто-то меньше, но на это работают все силы в России, вся дипломатия. Вопрос №1 — снятие санкций. Как не пытались отодвинуть Украину на второй план, это не получилось. Украина по-прежнему на первом плане в Европе.

Да, будут делать все для смягчения санкций. На перезагрузку надеются, но идет обсуждение ответных санкций России против ЕС, об этом заявил недавно Медведев.

Анастасія Багаліка: Після звільнення Савченко в російському медіапросторі почали виправдовуватись за стан Криму зараз і акцентувати на тому, що «питання Криму закрите». Чому весь час про це говорять?

Павло Мезерін: Дело в том, что внутреннее пространство России накачали по поводу украинского вопроса, по поводу Савченко, убийцы мирных журналистов. Сейчас восприятие последних действий и слов Путина, и освобождение Савченко, и заявление о возвращении Донбасса, воспринимается очень неоднозначно, а проимперскими силами — агрессивно. Таким образом, «Крым — наш, это святое, чем мы никогда не поступимся», прежде всего, направлено вовнутрь. Успокоить истерику имперски направленного обывателя.

Сергій Стуканов: Економічна ситуація в Росії дійсно стабілізувалася чи це видавання бажаного за дійсне?

Павло Мезерін: Раздражение от того, что жизнь стала в разы беднее за последние 1,5-2 года копится, об этом говорят на кухне все. И последняя история с Крымом и пенсиями очень показательна. Визит Медведева «денег нет, но вы держитесь» воспринят агрессивно и «железным» путинским электоратом.

Сергій Стуканов:  Янукович незадовго до кінця політичної кар’єри відвідував афонських старців, і Путін так само туди подався?

Павло Мезерін: То, что ситуация с легитимным продолжением нахождения у власти Путина может повернуться самым неожиданным образом — запросто.

Путин действительно считает себя избранным Богом, он считает себя полубогом, получеловеком, он человек с измененной психикой. Как далеко зайдет эта паранойя в его голове — я не знаю. В 2017 начнется его четвертый и последний срок. После этого, легитимно остаться при власти — только коронация.

Сергій Стуканов: Як Путін поводитиметься на Донбасі?

Павло Мезерін: Конфликт на Донбассе на долгие годы. А точнее, до тех пор, пока в нынешнем формате существует российское государство, этот политический режим. У Путина и Москвы бесконечное число возможностей вести свою игру.

Они будут всячески пытаться сделать Донбасс зоной влияния своей политики на Украину. На сколько это удастся — не знаю, может по-разному получиться.