Приборкати Північну Корею: про що говорили на Радбезі ООН?

Екстрене засідання Ради Безпеки ООН, у фокусі якого була ядерна безпека, коментує міжнародний оглядач Іван Яковина

Ведучі

Лариса Денисенко,

Ірина Славінська

Гостi

Іван Яковина

Приборкати Північну Корею: про що говорили на Радбезі ООН?
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_hh_2017-12-16_jakovyna.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_hh_2017-12-16_jakovyna.mp3
Приборкати Північну Корею: про що говорили на Радбезі ООН?
0:00
/
0:00

15 грудня екстрено було скликано Раду Безпеки ООН. Засідання було присвячене ядерній та ракетній програмам Північної Кореї. Держсекретар США Рекс Тіллерсон назвав умову для переговорів США та Північної Кореї.

 

Ірина Славінська: Що було на порядку денному Радбезу, якщо коротко підсумувати?

Іван Яковина: Как обычно бывает в таких случаях, говорили о том, что делать с Северной Кореей, как ее угомонить. Сейчас ситуация достигает очень серьезного уровня опасности.

Напомню, это была встреча на уровне министров иностранных дел. Рекс Тиллерсон назвал условия, на которых США будут готовы вступить в прямые переговоры с Северной Кореей.

Как он заявил, для этого Северная Корея должна прекратить работы по созданию и изготовлению ядерных ракет и их боеголовок.

На что Северная Корея устами своего министра иностранных дел ответила, что все эти ракеты делаются исключительно для защиты мирной жизни местного населения, а американцы занимаются ядерным шантажом. Для того чтобы противостоять им, собственно, создается это оружие – исключительно в защитных целях. Примерно такой диалог состоялся.

Ірина Славінська: Що важливого говорить екстреність засідання Радбезу ООН про розвиток ядерної та ракетної програми в Північній Кореї?

Іван Яковина: Откровенно говоря, я сам не очень понял почему это заседание было экстренным. В последнее время никаких серьезных активных испытаний не проводилось.

Но я так понял, экстренность была связана с тем, что Рекс Тиллерсон несколько дней назад заявил, что готов вступить в переговоры без предварительных условий. Китай горячо это поддержал, Россия тоже выступила «за». Вроде бы как все ведущие страны в Совете Безопасности ООН были «за». Я подозреваю, они хотели использовать эту возможность, чтобы договориться – быстро собраться и договориться о начале прямых переговоров.

Однако на следующий день после заявления Тиллерсона о возможности ведения переговоров без предварительных условий, Белый дом выступил с официальным заявлением – грубо говоря, президент Трамп. Он объявил, что предварительные условия будут, и эти условия, цитата: «Ким Чен Ын должен начать вести себя лучше». Подробностей не объяснялось, что значит вести себя лучше. Но я подозреваю, имелось в виду прекращение работы по изготовлению ядерного оружия.

Лариса Денисенко: Загалом піднімалося питання поведінки держав, у яких є ядерна зброя, ядерної спекуляції в більш ширшому аспекті?

Іван Яковина: Если не считать серьезного обсуждения обвинения друг друга в ядерном шантаже, ничего такого всерьез не обсуждалось. Сейчас всех заботит не поведение, скажем, Франции или Великобритании с ядерным оружием, а поведение Северной Кореи, потому что она представляет собой реальную угрозу для мира и безопасности во всем мире.

Если, не дай Боже, там начнется война, она быстро станет ядерной. К этой войне может подключиться Китай. Если начнется ядерная война между Китаем и США, это будет означать конец нашей цивилизации в принципе. Поэтому сейчас так много усилий уделяется решению этой проблемы.

Ірина Славінська: Засідання відбувалось на рівні міністерств закордонних справ. Павло Клімкін також долучився до засідання Радбезу ООН і знайшов можливість говорити про український контекст. Що звучало від Клімкіна і до чого тут взагалі Україна?

Іван Яковина: Я не слышал заявления Климкина. Более того, с большим трудом обнаружил, что он вообще выступал. Откровенно говоря, его заявление по ситуации в Украине в данном контексте было несколько неуместно, потому что собирались не по этому поводу. Думаю, в каком-то смысле он даже, наверное, навредил тому делу, которому хотел помочь. Как говорится: всему свое время.

Тем не менее, он что-то объявил по Украине, его внимательно выслушали, вежливо, но никаких решений принимать не стали, потому что не для этого собрались. 

Ірина Славінська: Звучали паралелі з Будапештським меморандумом, про який в контексті війни в Україні часто згадують. Наскільки загалом у контексті, наприклад, міжнародних безпекових програм, зокрема міжнародних угод, припустімо, Північної Кореї, доречно згадувати Будапештський меморандум?

Іван Яковина: Все исторические аналогии очень приблизительные. Но Северная Корея прекрасно видит, что случается со странами, которые отказываются от создания ядерного оружия либо их заставляют отказаться.

Посмотреть на Украину – стара жертвой агрессии со стороны России; на Ливию, где была свою программа, – Ливию, что называется, «раздерибанили» всем миром.

Северная Корея прекрасно понимает, что с ядерным оружием никто на них не полезет, и они спокойно будут делать то, что они хотят. Но проблема в том, что хотят они всякого плохого. Если они действительно смастерят ядерную ракету, ядерную боеголовку для этой ракеты, скорее всего, будут заниматься ядерным шантажом.

В принципе, они видят то, что никакие договоры не способны защитить любую страну от того, чтобы на нее кто-нибудь не напал. Понимают, что без ядерного оружия им, скорее всего, «крышка», поэтому они не откажутся от его создания.

Слушайте полную версию разговора в прикрепленном звуковом файле.