![«Люди просто перестануть їх купувати»: Експерт про податок 15% на імпортні авто](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fstatic.hromadske.radio%2F2024%2F08%2Fpexels-tim-samuel-5835325-scaled.jpg&w=1366&q=75)
Журналістика і насильство. Ким є чоловік, якого вдарив Шабунін?
Всеволод Філімоненко, якого вдарив голова правління Центру протидії корупції Віталій Шабунін, не зміг однозначно сказати, журналіст він чи ні, проте назвав себе журналістом за покликанням
![Журналістика і насильство. Ким є чоловік, якого вдарив Шабунін?](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fstatic.hromadske.radio%2F2017%2F08%2Fvsevolod_filimonenko.jpg&w=1366&q=75)
Всеволод Філімоненко з нами на зв’язку.
Любомир Ференс: Голові Правління Центру протидії корупції Віталію Шабуніну мають обрати запобіжний захід за частиною 2 статті 345 — «погроза або насильство щодо журналіста». Ви — журналіст?
Всеволод Філімоненко: Прежде всего, журналист — это призвание и способ жизни. Иначе, как бы я был аккредитован в Верховной Раде, находился в ложе прессы и публиковал бы оттуда много интереснейших репортажей?
Любомир Ференс: Я в ложі преси у ВР спостерігав людей, які ніякого відношення до журналістики не мали і досі не мають. Яке медіа ви представляєте?
Всеволод Філімоненко: Я являюсь одним из учредителей издания «Голос народа» — это информационное агентство. Я являюсь корреспондентом газеты «Активист» и газеты «Flash on news».
Любомир Ференс: Ці видання невідомі. Хто є директором видання «Flash on news»?
Всеволод Філімоненко: А вы как-то разделяете прессу на сорта? Мне кажется, если есть официальная регистрация в юстиции, этого достаточно.
Любомир Ференс: Я знайшов інформацію про вашого редактора — 10 років тому він шукав роботу актором.
Всеволод Філімоненко: Що я можу зробити?
Ірина Соломко: Є закон про інформацію і закон про засоби масової інформації. Так, от для того, щоб бути ЗМІ, є чіткі критерії. Сайт чи інформаційне агентство — це не ЗМІ, не є журналістика.
Всеволод Філімоненко: Вы спросили, журналист ли я? Я считаю, что общество в первую очередь должно дать оценку, журналист я или нет, по результатам моих журналистских расследований.
Я считаю, что общество в первую очередь должно дать оценку, журналист я или нет
Любомир Ференс: Які розслідування у вас є?
Всеволод Філімоненко: Результаты моих расследований легли в основу дела по Александру Ефремову, о чем я дал соответствующие показания в суде. Также расследования по Шевцову — начальнику винницкой полиции, причастность к РФ и «ЛНР» которого нам удалось выявить. И по этим результатам Шевцов оказался за решеткой. Это расследования по командиру армии «ЛНР» Корсунскому, которого мы в результате нашей журналистской деятельности вычислили в одном из кафе Киева.
Любомир Ференс: На фоні розслідувань справ сепаратистів, чим привабив вас Віталі Шабунін? Він має такі статки, як Єфремов?
Всеволод Філімоненко: С тех пор, как Верховная Рада приняла решение обязать организации, которые занимаются борьбой с коррупцией, публиковать декларации о доходах, я посчитал, что это будет интересно. Поскольку еще ранее провел расследование по Светлане Залищук, где выявил ее квартиру в самом центе Киева.
Я убежден, что Центр противодействия коррупции вместе с Виталием Шабуниным оказывает определенное воздействие на следователя, поскольку следователь в предпоследнем разговоре грустным-грустным голосом говорил мне, что результаты судмедэкспертизы придут года через три
Ірина Соломко: Там немає що виявляти, вона її задекларувала.
Всеволод Філімоненко: Ну…значит… Обществу эта информация была интересна. Десятки ведущих изданий опубликовали это со ссылкой на мою фамилию. И если это было интересно обществу, наверное, это была достойная работа.
Любомир Ференс: Ви стали першим побитим «журналістом», за якого так швидко вступилися правоохоронні органи. Адже пройшло всього два місяці від інциденту. У вас є якісь зв’язки? Вам хтось допомагає?
Всеволод Філімоненко: За эти два месяца настроения следователя менялось не раз. Я убежден, что Центр противодействия коррупции вместе с Виталием Шабуниным оказывает определенное воздействие на следователя, поскольку следователь в предпоследнем разговоре грустным-грустным голосом говорил мне, что результаты судмедэкспертизы придут года через три. Поэтому утешительных результатов ждать не стоит. После чего я выехал в Европу и сделал определенные заявления. Видимо, для кого-то эти заявления стали холодным душем.
Повну розмову слухайте в доданому звуковому файлі