«Думаю, он меня провоцировал», - журналист Криворучкин, у которого нардеп Пономарев отобрал телефон

Журналист издания Каменяры. Инфо стал жертвой нападения депутата, когда осуществлял свою журналистскую деятельность в Верховной Раде. Как это было? И понесет ли ответственность депутат?

Ведучі

Ірина Ромалійська

Гостi

Михайло Криворучкін

«Думаю, он меня провоцировал», - журналист Криворучкин, у которого нардеп Пономарев отобрал телефон
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-09_krivoruchkin.mp3
https://static.hromadske.radio/2018/06/hr_kyivdonbass-2018-06-09_krivoruchkin.mp3
«Думаю, он меня провоцировал», - журналист Криворучкин, у которого нардеп Пономарев отобрал телефон
0:00
/
0:00

Узнаем из разговора с самим потерпевшим Михаилом Криворучкиным.

Ирина Ромалийская: Что же произошло в Верховной Раде, что аж поднимался вопрос на регламентном комитете, чтобы вынести в зал парламента решение о снятии депутатской неприкосновенности с депутата Пономарева?

Михаил Криворучкин: 6 февраля депутат Сергей Соболев от ВО «Батьківщина» выступил с трибуны Верховной Рады и заявил, что в зале находится агент ФСБ, который владеет предприятиями горюче-смазочных материалов, масло которых испортило украинские танки.

Ирина Ромалийская: Речь идет о бердянском предприятии Пономарева?

Михаил Криворучкин: Да. В среду был брифинг Соболева, и я тогда заметил, что рядом ходит из стороны в сторону депутат Пономарев, видимо, нервничал. Я тогда еще даже не знал, кто это такой. Мой коллега, журналист издания Цензор. Нет должен был взять у Соболева комментарий. Но тут Пономарев подскочил к Соболеву и что-то очень агрессивно доказывал ему. И Иван это начал снимать где-то с расстояния двух-трех метров. Помощница Пономарева сразу же начала препятствовать этой съемке. Она буквально ходила за ним по пятам, на видео это есть.

Ирина Ромалийская: Хотя снимать в Украине можно везде, особенно в публичном месте.

Михаил Криворучкин: Да. Я это увидел и решил присоединиться и начал тоже снимать с другой стороны. Пономарев вошел в раж, начал активно размахивать руками, и нас не замечал. И тут он повернулся в мою сторону и увидел меня. Тут же переключился на меня, предложил мне стать между ними, от чего я отказался, сказав, что мне и так неплохо все видно. Соболев ему сказал, что они могут отойти сторону поговорить, они ушли, но мы за ними уже не пошли. Видимо, они договорились, и тут Пономарев вернулся и начал говорить, что есть журналисты, а есть журналюги, намекая на нас. Мы объяснили, что мы снимаем в кулуарах Верховной Рады, это обычная работа журналиста. И в этот момент Пономарев выхватил у Ивана телефон, потому что он продолжал снимать. Такого никто не ожидал, потому что подобного в Верховной Раде еще не было. Я тут же включил свой телефон, и даже зафиксировал момент, когда Пономарев практически заталкивал уже Ванин телефон себе в карман брюк. Он увидел, что снимаю я и выхватил мой телефон. Мы достали свои вторые телефоны, начали снимать и требовать Пономарева вернуть нам наши телефоны. Депутат подошел уже к гардеробной, взял верхнюю одежду и хотел уйти. И тут даже его помощница сказала ему, что он ведет себя неправильно, о чем на комитете упомянул Луценко. 

Когда уже собралось много народу, он понял, что это резонанс, и вытащил из кармана два наших телефона.

Ирина Ромалийская: В прессе начали все писать, что это нападение на журналистов, и пресс-секретарь ГПУ Лариса Сарган сообщила, что заведено дело по 171 статье УК – это препятствование законной деятельности журналиста. И Юрий Луценко снес представление на согласие ВР на привлечение к уголовной ответственности народного депутата из группы «Воля народа», то есть практически снятия с него неприкосновенности. И было заседание регламентного комитета. Но комитет Верховной Рады не дал свое согласие на то, чтобы этот вопрос выносился в зал.

Михаил Криворучкин: Это было похоже на суд, на котором нет места потерпевшему. Пономарев врал постоянно. После этого случая он сам подходил ко мне в Верховной Раде, пытался выхватить у меня аккредитацию, начал меня оскорблять, мы спустились к охране, охрана в его присутствии ему подтвердила, что я нахожусь тут законно, что у меня все в порядке с документами. Но он продолжал себя вести по-хамски, и я думал уже, что это какая-то провокация. Ведь он понимает, что я иду потерпевшим по делу, начал делать замечание мне по внешнему виду, говорил, что в таком виде, как у меня, работать только в сарае. И в конце он мне сказал:  «Я добьюсь, что тебя здесь не будет»

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуктовому файлі.