Как Старобельск стал Старгородом. И почему на Луганщине поставили памятник Остапу Бендеру?

Луганский журналист Олег Трачук еще в 2006 году попробовал предположить, что Старгород может быть Старобельском Луганской области. И нашел очень много совпадений. Настолько много, что через несколько лет в Старобельске даже поставили памятник великому комбинатору.

Елена Терещенко: Очень уж много совпадений вы привели в статье, вам поверили, эту версию подхватили. На чем же основывалась ваша версия?

Олег Трачук: О том, что Старобельск может быть Старгородом, говорилось давненько. Таких городов в принципе очень много. По большому счету Старобельск – это купеческий город, торговый узел, в котором жило около тысячи человек. Там проходили многомиллионные (в рублях) торговые ярмарки. При этом соседние населенные пункты могли иметь четыре-пять тысяч населения, но статуса города не имели. И таких узлов по всей Российской империи на тот момент было много.

Когда пришла советская власть, торговать имело право только государство. Такие города, к сожалению, постепенно деградировали и превращались в доживающие населенные пункты. Если что-то и создавалось коммерческое, то сиюминутное – парикмахерская и похоронное бюро.

Все такого типа торговые центры как Старобельск были похожи на Старгород

Я слышал легенду, что, возможно, Старобельск был прообразом для Старгорода. И я пытался найти источники, чтобы пообщаться и сопоставить все это. Когда обратился к ректору одного из гуманитарных вузов Луганской области (родом он из Старобельска), тот ответил что-то такое: «молодой человек, не теряйте время – все это неправда».

Я был удивлен, что спустя несколько лет, когда мое «журналистское хулиганство» получило распространение, в том числе и этот вуз подхватил идею. И был установлен памятник мальчику и Остапу Бендеру – эта классическая фраза про «ключ от квартиры, где деньги лежат», это протянутое яблоко, нагретое солнцем, в золоте, так сказать.

Мне повезло, я встретился с уникальным человеком Иваном Мирошниченко. Это местный историк и краевед. Это единственный человек из историков, который согласился мне помочь.

Этот человек повелся на мое предложение и сказал: «Допустим, это была правда». И какие совпадения? И, знаете, как две картинки наложить одну на другую, – я увидел много совпадений и пересечений. То, что в Старобельске были Ильф и Петров как журналисты, что они ездили на автомобиле, который остался еще от армии Скоропадского. И который долго служил.

Елена Терещенко: Тот, который мог быть прообразом «Антилопы-гну»?

Олег Трачук: «Антилопа-гну» «Лорен-Дитрих» зеленого цвета. А зеленого цвета, потому что он был военного предназначения.

Это была очень набожная территория – количество соборов в Старобельском уезде превышало все возможные количества, поэтому и прообраз священнослужителя, комичного, так сказать, в книге Ильфа и Петрова тоже присутствует. И мадам Грицацуева в лице якобы монашей дочери Романовой. Которая действительно существовала, но принадлежала она к Романовым или нет – вызывает разные сомнения.

Я взял за основу: допустим, это так – какие подтверждения этому можно найти? И было множество наложений

И клады. Очень много легенд – начиная от Кондратия Булавина и заканчивая Махно – что в этой местности зарывались всевозможные клады. Это купеческий город, где отставные дворяне, отслужив военную службу (в разных частях света), оседали жить. Здесь фраза «в каком полку служили» тоже могла быть – реально оседали люди, которые в каком-то полку и служили. А вторая часть была купеческая.

Елена Терещенко: Такая географическая, когда зашел Остап со стороны деревни Чмыровка.

Олег Трачук: Да. А еще одно наложение – незадолго до написания материала я ездил в командировку в Марковский район. На обратном пути мы заехали в населенный пункт Бондаровка. И там необычное в классическом понимании сельскохозяйственное предприятие. У нас сельхоз – значит животноводство, зерно. А там исключительно фруктовые деревья, ягодные плантации – смородина, клубника, ягоды. Если Бендер заходил со стороны Чмыровки, он явно был в Бондаровке – и яблоки у него при себе могли быть.

У Ильфа и Петрова действительно было определенное место для пребывания как командировочных журналистов из столицы – меблированные комнаты – естественно, все, что было реквизировано в купеческих домах. Опять-таки, на уровне легенд там был и поломанный стул, из которого вывалилась табличка, что это изготовил мастей Гамбс – популярный в те времена мастер-мебельщик.

Елена Терещенко: Уникальное это место и тем, что связано с такой исторической личностью как Махно.

Олег Трачук: И кладоискание, потому что существует много легенд, связанных с соборами, храмами, монастырями. Говорят о многих катакомбах, которые выводят аж чуть ли не до Луганска. Соответственно, по этой логике,  там очень удобное место, где можно было спрятать клады.

И почему Махно в Старобельск, а не в Луганск заезжал? В бытность мэра Ворошилова правящей партией, которая занимала большинство в городском совете, была еврейская партия. Большевики, потом коммунисты сделали так, что люди этой национальности стали в городе в меньшинстве.

Нельзя назвать Махна антисемитом, но, как говорят ныне, «пацаны бы не поняли, если бы в такой город батька приехал на постой». И могли бы быть инциденты, потому был выбран Старобельск.

Елена Терещенко: И так он стал еще одной легендой Старобельска, потому что балкон показывают до сих пор.

Олег Трачук: А этот самый балкон – меблированные комнаты, где Ильф и Петров останавливались и жили. Уважаемых гостей туда селили.