Мураев VS «Громадське радио»: подробности судебного разбирательства

Сегодня прошло судебное заседание в деле народного депутата Украины Евгения Мураева против «Громадського радио» и журналистки Ирины Ромалийской.

Народный депутат Украины Евгений Мураев обратился суд, поскольку считает, что его репутации нанесен вред. Иск был направлен в суд после того, как Ирина в эфире программы «Киев-Донбасс» упомянула о якобы визите Евгения Мураева в Россию в 2014 году в составе делегации народных депутатов. Гостем в студии в том эфире был Илья Кива.

Слушание состоялось сегодня в Голосеевском районном суде города Киева.

Алена Бадюк: Ирина, напомни нашим слушателям, о чем ты спрашивала Илью Киву?

Ирина Ромалийская: Суть в том, что во время двух эфиров — с Ильей Кивой и с Надеждой Савченко я упоминала, что в 2014 году, осенью, Евгений Мураев летал в составе делегации депутатов от ВР Украины в Москву в российскую Государственную Думу.

Упоминала я это, ссылаясь на информацию, которая была обнародована всеми ведущими СМИ страны, как интернет изданиями, так и печатными изданиями, также она звучала в телеэфирах.

Тогда в сентябре 2014-го Интерфакс опубликовал документ рассадки украинской делегации на встрече с Нарышкиным, главой российской Госдумы. И среди этих фамилий под № 14 был указан Евгений Владимирович Мураев.

Это было сделано накануне, и тогда все информагентства перепечатали ту информацию со ссылкой на этот документ.

У меня нет оснований не доверять как ни Интерфаксу, так и ни документу из Госдумы России.

В день, когда состоялась эта встреча с Нарышкиным, канал 1+1 в своем эфире сообщил об этой встрече, и показал тот же самый список с перечнем всех людей, которые на ней присутствовали, и среди них был Евгений Мураев.

Татьяна Косянчук: Эта информация была опубликована в 2014 году, и она не была опровергнута.

Ирина Ромалийская: Так как информация была опубликована в публичных источниках и не была опровергнута, соответственно, я делаю вывод, что она достоверна.

Далее, Евгений Мураев указывает в иске, что я в эфирах упомянула о том, что возбуждено уголовное дело. В данном случае я снова ссылаюсь на заявление советника министра внутренних дел Зоряна Шкиряка, который в эфире сообщил о том, что возбуждено дело. И возбудить его просил на тот момент глава Верховной Рады Александр Турчинов.

Оснований не доверять Шкиряку и Турчинову у меня нет, и снова опровержений этих заявлений не было.

Особо интересно в иске то, что помимо этой информации Евгений Мураев пишет, что я оскорбила его честь и достоинство тем, что перекручую його ім’я, називаючи Євгеном, а не Євгенієм. «Це образливо та принизливо, і це носить образливий та наклепницький контекст», — пишет Евгений Мураев.

В этом же иске он указывает, что этими вопросами, озвученными Киве и Надежде Савченко, я «погіршила його авторитет серед електорату». Мне интересно, были ли проведены социологические исследования среди его электората, и кого он называет своим электоратом. На основании чего он или его юристы делают такие выводы.

Также он пишет, что «в нього відбулося зниження авторитету серед колег-народних депутатів». Опять-таки я хочу увидеть конкретные опросы и оценки его коллег.

Необходимо отметить, что в иске сказано, что мои высказывания привели к «непорозумінням у сім’ї та з рідними». Я бы хотела у него узнать, что же случилось в его семье и с его родными. Возможно, мы можем сделать их участниками нашей программы «Точки опоры», в рамках которой оказывается психологическая помощь в кризисных ситуациях, в семье, в том числе.

С нами на телефонной связи сейчас находится сам народный депутат Евгений Мураев.

Алена Бадюк: Евгений Владимирович, вы сегодня не присутствовали на судебном заседании. Почему?

Евгений Мураев: Там присутствовал мой помощник, мой представитель. Для меня этот вопрос совершенно понятен, и юридическая перспектива тоже.

Алена Бадюк: Что вы имеете ввиду, когда говорите, что юридическая перспектива для вас понятна?

Евгений Мураев: Журналист сказал совершенно неправдивые данные. Я несколько раз пытался это объяснить в доступной прямой форме, но видно, не помогает.

Алена Бадюк: Но журналист в своем эфире ссылался на информацию, которая была опубликована ранее в других СМИ.

Евгений Мураев: Это неправда. Журналист говорил именно от себя, даже ни на кого не ссылаясь. И он это сделал дважды, даже после того, как я предупреждал, что эта информация неправдива. Журналист на то и журналист, чтобы проверять данные, используя их в правдивом направлении, а не как манипуляцию.

Ирина Ромалийская: Я перепроверяла эту информацию в открытых источниках, и замечу, что с 2014 года она не была вами опровергнута, вы не обращались на телеканалы, которые ее заявляли. Соответственно, из этого я делаю вывод, что она достоверна.

Скажите нам все же, вы были 17 сентября на этой встрече в российской Госдуме?

Евгений Мураев: Вы прекрасно знаете, что 17 числа я был на территории Украины, и вам в суде сегодня показали об этом справку.

Татьяна Косянчук: Почему вы не опровергали эту информацию в СМИ два года назад?

Евгений Мураев: Я ее раньше не видел.

У нас с вами был спор по сути. У нас будет суд. И в судебном порядке это можно будет каким-то образом проверить для всех, и мы узнаем правду.

У меня позиция принципиальная — я иду в суд. А журналисты точно также зачастую используют манипуляции и против обычных граждан, которые не могут отстоять свои права.

Я считаю, что вы должны отвечать за свои поступки, я регистрировал об этом законопроект.

Ирина Ромалийская: Да, вы требуете уголовной ответственности для журналистов.

Евгений Мураев: Не для журналистов, а для любых людей.

Ирина Ромалийская: Ваш представитель сегодня на суде показал документ, согласно которому вы 15 сентября летали в Москву. Напомню, что в это время уже был оккупирован Крым, произошли трагические событии в Иловайске, где российская армия убила сотни украинских солдат. Вы можете сказать о причинах своей поездки в Москву 15 сентября 2014 года?

Евгений Мураев: Я был по личным делам.

Ирина Ромалийская: Можете ли вы также пояснить, чем вас задело то, что я вас в эфире назвала Євгеном, а не Євгенієм? Потому что в вашем иске сказано, что это звучит «образливо та принизливо, та має образливий і наклепницький контекст».

Евгений Мураев: По этому поводу я вам ничего не могу прокомментировать, возможно бумаги готовили юристы. Я вам скажу просто: меня это абсолютно никак не обижает и не унижает.

Ирина Ромалийская: Возможно, мы с вами так сейчас разберем и весь иск.

Евгений Мураев: Ирина, давайте, мы с вами будем судиться в суде.

Ирина Ромалийская: Ну вы же не приходите на суд.

Евгений Мураев: Послушайте, вас судит судья по закону Украины. Поэтому, отстаивайте свои права.

Я считаю это разговор абсолютно неконструктивным, а с вашей стороны — непрофессиональным, поскольку вы в эфире выясняете отношения и пытаетесь оправдать свою ошибку. Я из этого шоу делать не буду, но мы обязательно всех познакомим с решением суда. И я надеюсь, вы впредь будете ответственным журналистом, будете проверять данные, не будете позорить радиостанцию и подрывать ее авторитет в глазах ваших слушателей.

Алена Бадюк: «Громадське радио» как площадка дала возможность высказаться.

Евгений Мураев: Это площадка для журналистов, а не для решения ваших собственных проблем. Поэтому я вас прошу, будьте профессиональны и прекратите этот фарс. Если вы правы, докажите это в суде. Если нет, то я надеюсь, что для вам, как журналисту больше будет не повадно распространять о людях неправдивые данные. И тогда ваше радио, я думаю, будет более профессиональное.

Ирина Ромалийская: Спасибо, Евгений Владимирович, могу ли я у вас уточнить еще один момент по иску?

Евгений Мураев: Ирина, я вам все сказал. Всего доброго. Мне это не интересно. Отстаивайте свои интересы в суде.

Ирина Ромалийская: Мне хочется отметить, что по одному из предъявленных исковых требований Евгений Владимирович претензий не имеет. Возможно, если бы он захотел общаться далее, мы пришли бы к выводу, что и весь иск не имеет смысла.

Татьяна Косянчук: Также стоит отметить, что Евгений Мураев говорит, что он не видел распространенную о нем информацию два года назад во всех СМИ, но услышал ее в наших эфирах.

Ирина Ромалийская: Я думаю, что Евгений Владимирович или врет, или лукавит, или его страничку в Facebook ведет не он сам. Потому что, как выяснилось уже гораздо позже после этого скандала, он или не он, а его пресс-секретарь там писал, что не был 17 числа в Москве.

Алена Бадюк: Какие материалы сегодня были приобщены к делу?

Ирина Ромалийская: Сегодня был приобщен некий DVD-диск якобы с записью тех самых эфиров. Однако, напоминаю, что «Громадське радио» пока не выпускает DVD-дисков с записями своих программ. Потому, что там были за записи, я не знаю.

Также были приобщены две бумаги. Один документ — это ответ Евгению Мураеву от главы Нацполиции Хатии Деканоидзе на тот момент, о том, что уголовных дел против Евгения Мураева нет. Видимо, по версии Евгения Владимировича, это должно означать, что этих уголовных дел и не было. Но нет и не было — это несколько разные вещи.

Второй документ — это ответ от госпогранслужбы о том, что в период с 12-го по 20-е 2014 года (я могу ошибаться в цифрах) Евгений Мураев летал в Москву 15 числа туда и обратно, а не 17-го. Что, по его версии, видимо, должно означать, что он не был 17-го в составе делегации.

Но я точно знаю, что границу Украины можно пересечь различными незаконными методами, для этого не обязательно регистрироваться на границе. И Евгений Мураев, как житель приграничной Харьковской области, тоже может об этом знать. Поэтому для меня данный документ не является доказательством того, что он не был в Москве 17-го.

Следующее заседание назначено на 26 января.