Сцена с кладбищем в интервью - как история с "распятым мальчиком", - друг пленного в ДНР журналиста Станислава Асеева

В пятницу на канале Россия24 вышло в эфир интервью с пленным в так называемой ДНР украинским журналистом Станиславом Асеевым, в ходе которого Стас признает, что якобы сотрудничал с украинской разведкой. Почему появилось так называемое признание, и к чему это может привести  – поговорим с другом Станислава, Денисом Каплуновым.

Олена Бадюк: Это пятнадцатиминутная программа на канале Россия24 – интервью со Станиславом. Насколько для вас было неожиданным это интервью?

Денис Каплунов: Как я и говорил ранее, нам поступала информация о том, что боевики могут пойти на такой шаг и записать видео, в котором Стас признавался бы в сотрудничестве. Единственное, что стало несколько неожиданным – это нестандартный подход. Обычно они выпускают подобные видео для внутреннего употребления, собирают пресс-конференцию либо снимают у себя в кабинетах, а потом публикуют. В этой же ситуации сразу подключили пропагандистское телевидение и показали сюжет по центральному каналу. Наверное, эта история с журналистом, которого обвиняют в шпионаже, очень хорошо заходит на российские умы.

Наверное, эта история с журналистом, которого обвиняют в шпионаже, очень хорошо заходит на российские умы

Олена Бадюк: Если мы вспомним, как показывали кадры задержания других пленных – обычно это просто отснятые видеоматериалы, где может даже не быть никаких слов. Почему здесь такой подход новый?

Денис Каплунов: Помимо того, что было отснято само интервью, еще были сняты различные зарисовки, отступления от темы, но в контексте тех вопросов, которые обсуждались. Эта ситуация и желание показать, что Асиев – не журналист, его признание и первое появление, фактически, за год (уже второй год его пребывания пошел там) было для них настолько важным и неординарным событием даже для ДНР и России, что они решили этот сюжет проилюстрировать различными кадрами, чтобы придать этому вес и лишний раз продемонстрировать скорее внутреннему потребителю, что украинский якобы журналист, на самом деле, шпион и он открыто в этом признается и уже этого не скрывает, им удалось его поймать и заставить расколоться в прямом эфире.

Олена Бадюк: Показалось ли вам что-то странным в этом интервью? Как он говорил, как выглядел, как держался, как высказывал свои мысли.

Денис Каплунов: Если посмотреть на то видео, где они беседуют в одном из залов библиотеки Крупской, куда Стаса привели в наручниках, то первое мое впечатление: он очень похудел и это подтверждает информацию о том, что он голодает, он очень истощенно выглядит. Где он говорит о сотрудничестве с разведкой, мне кажется, что он говорит это дрожащим голосом. Если говорить о формулировках, взвешенности каждого слова, то это похоже на Стаса – он так и говорил, и писал. Стас очень тщательно подбирает каждое слово, каждую формулировку, он понимает, что от каждого его слова зависит его дальнейшая судьба.

Олена Бадюк: Там есть эпизод с кладбищем. Якобы Стас снимал информацию с объекта, который находится возле кладбища, и этот эпизод тоже пересекается с, так называемыми, дневниками. Зачем питать было это интервью какими-то подробностями? Чтобы поверили? Чтобы аудитория больше прониклась?

Денис Каплунов: Российская аудитория падкая на подобного рода сюжеты. Мы все помним историю с распямтыми мальчиками и подобное, поэтому мне кажется, что сюжеты с кладбища, рассказы о том, что Стас был боевиком националистического батальйона – это все для удовлетворения интереса, спроса и аппетита российской аудитории. Опять же, это как-то пересекается с сюжетом, где говорили о мертвых детях.

Повну версію розмови можна прослухати у доданому звуковому файлі.