В России вламываются в квартиры и подбрасывают активистам оружие, чтобы обвинить их в терроризме, - российский правозащитник

Что изменится в России после президентских выборов, удастся ли общественным активистам сохранить свою свободу и что будет с российскими наемниками на Донбассе?

Ведучі

Дмитро Тузов

Гостi

Сергій Окунєв

https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-04_gurjeva.mp3
https://media.blubrry.com/hromadska_hvylya/static.hromadske.radio/2017/12/hr_kyivdonbass-2017-12-04_gurjeva.mp3
В России вламываются в квартиры и подбрасывают активистам оружие, чтобы обвинить их в терроризме, - российский правозащитник
0:00
/
0:00

Говорим с правозащитником Сергеем Окуневым, который переехал в Украину, спасаясь от режима Путина.

Дмитрий Тузов: Я знаю вашу историю спасения из России. Вы можете ее рассказать, в частности о том, как вы переходили границу?

Сергей Окунев: До конца я, конечно, всего рассказать не могу, потому что есть много своих нюансов и людей, которые мне помогали. Нужно понимать, что это решение было принято в течение 20 минут, то есть очень быстро.

Преследование вообще было всегда, я с 2013-го года занимаюсь общественно-политической деятельностью. Были угрозы, нападения на наших соратников и активистов, то есть бывало всякое. Но сейчас в Саратове возбудили уголовное дело в отношении моего очень близкого друга и соратника Сергея Рыжова. И все видели тот известный кадр, что транслирует пропагандистское российское телевидение, как взрывают ему окно, как спецназ ФСБ вламывается с помощью лестницы. У него просто произвели штурм квартиры со взрывом окна. И во время этого штурма людей, которые находились в квартире, положили на пол, накидали им на голову подушки и одеяла, примерно минут через 10 подняли, и сказали, что у них лежит дома тротиловая шашка, коктейли Молотова, пистолеты, запрещенная литература и так далее.

Дмитрий Тузов: То есть это подкинули все? 

Сергей Окунев: Да, подкинули, да это никто и не отрицает.

Дмитрий Тузов: Теперь же это уголовная статья?

Сергей Окунев: Конечно. Мы надеялись, что это будет хотя бы хранение оружия, но дело возбуждено по статье 205 – попытка террористического акта, а это одна из самых тяжелых статей, которые имеются в Уголовном кодексе РФ. И человек, который никому не причинил никакого вреда, совершенно реально может уехать в тюрьму минимум на 10 лет.

1 ноября произошла эта ситуация с Рыжовым, мы о ней узнаем, у нас в Саратове начинаются массовые обыски, свидетелям спиливают двери (а это обычная ситуация для Саратова) и начинается розыск меня. Я, конечно, понимаю, что это уже не штраф и не административный арест, а очень серьезное уголовное дело, по которому можно на половину моей жизни уехать в тюрьму. Желания у меня такого не было, поэтому мне удалось через Беларусь попасть в Украину. И слава Богу, что в Украине есть адекватные люди, в том числе, и среди силовых ведомств, и после того, как я рассказал информацию, которая со мной произошла, меня приняли здесь нормально.

Дмитрий Тузов: Что сейчас происходит с вашими коллегами?

Сергей Окунев: Ситуация очень тяжелая. В ноябре было возбуждено огромное количество уголовных дел, мы сами до конца не знаем, сколько, по моим подсчетам – это от 10 до 40 дел против активистов. Причем это все дела по тяжким статьям – по подготовке к терактам, возбуждению ненависти или вражды к социальной группе власти. Есть у нас такая социальная группа власти, к которой можно возбуждать ненависть или вражду, и люди за это сидят в тюрьме. По этим уголовным делам происходят обыски у свидетелей, проводятся допросы, то есть ничего в этом приятного нет. И люди, которые никакого отношения к этому не имеют, привлекаются в качестве свидетелей, и воздействие на них оказывается очень серьезное.

Во время этого штурма людей, которые находились в квартире, положили на пол, накидали им на голову подушки и одеяла, примерно минут через 10 подняли, и сказали, что у них лежит дома тротиловая шашка, коктейли Молотова, пистолеты, запрещенная литература

Дмитрий Тузов: Почему такая реакция? Чем вы раздраконили власти РФ?

Сергей Окунев: Понятно, что в преддверие выборов политическая площадка зачищается. В России вы занимаетесь политикой ровно столько, сколько вам разрешают ею заниматься. Пока вы держитесь в определенных рамках и не говорите про людей, про которых нельзя говорить, в частности это Путин, пока вы и на плаву. Посмотрите на этих «оппозиционеров», за редким исключением, и посчитайте, сколько раз они говорят слово «Путин». Ни разу они его не говорят. Они говорят общими фразами: «власть», «режим», «государство» и так далее, про Путина ни слова.

Конечно, есть еще циркачи, которые делают вид, что есть некая оппозиция, есть некое другое мнение, и, если вы не согласны с Путиным, то есть, к примеру, Явлинский, которого раз в 5 лет достают из шкафа, отряхивают от пыли и отправляют заниматься президентской компанией. Поэтому ни от него, ни от тем более Зюганова или Жириновского, вы никаких реальных негативных слов не услышите.

Дмитрий Тузов: А что вы думаете о Навальном? Он все-таки показывает дома, в которых живет Дмитрий Медведев, и другие подобные вещи. Не уверен, показывал ли он резиденцию Путина, но Медведева – точно.

Сергей Окунев: Про Путина мы еще увидим, я в этом практически уверен, перед выборами мы еще увидим какое-то расследование про Путина, да и сам Навальный об этом говорит. Это такой туз в рукаве, который будет до последнего момента держаться.

Навальный – это единственная политическая сила в России, которая опирается на массы. У Навального как у функционера самая большая поддержка в России. Ни у «Единой России», ни у КПРФ, ни у ЛДПР такой поддержки нет, это очевидно. У него 81 штаб по России, это огромное количество.  И недавно у нас в Саратове прошла встреча с Навальным. Мы, конечно, видим, какие противодействия в связи с этим происходят: сажают координаторов его штабов, штрафуют его волонтеров, полиция украла сцену, чтобы он не мог выступить, пригнала какое-то «путинское братство» на то место, где он проводит мероприятие, чтобы он не смог его провести. Но тем не менее, эти встречи проходят, и приходит огромное количество людей. В Самаре было около 5 тысяч человек, это очень много для России.

Навальный – это единственная политическая сила в России, которая опирается на массы. У Навального как у функционера самая большая поддержка в России. Ни у «Единой России», ни у КПРФ, ни у ЛДПР такой поддержки нет, это очевидно

Дмитрий Тузов: То есть вы считаете, что Навальный не играет в договоренности с Путиным?

Сергей Окунев: Я считаю, что у Навального пока есть тот парашют, с помощью которого его нельзя взять и вот так посадить, и парашют этот заключается в том, что у него есть масса. Пока это еще работает, но я вас уверяю, скоро и это не будет иметь значение.

Дмитрий Тузов: В Украине многих настораживает, что позиция Навального все же попахивает российской имперщиной, например, в вопросе Крыма. Что вы думаете по этому поводу?

Сергей Окунев: Я брал интервью у Навального в августе 2016-го года, и мы затронули тему Крыма. При мне Навальный, да и в последнее время я не слышал, чтобы он говорил, что «Крым-наш», Крым российский. Навальный говорит о том, что это очень серьезная проблема, что ее сложно решать, что ее невозможно решить за 5 или 10 лет. И это такая мягкая позиция. Но она более-менее адекватная, потому что легко сказать, что Крым украинский, но как его возвращать Украине, вопрос непонятный.

Я говорил еще весной, что видно, если из России следить за этой ситуацией, что ищутся варианты закрыть эту тему с Донбассом

Дмитрий Тузов: Каково ваше мнение по этому поводу?

Сергей Окунев: Крым украинский, в этом нет ни малейшего сомнения. В день «референдума», мы проводили мероприятие в Саратове, направленное против этих всех «референдумов», и после мы проводили подобные мероприятия, выступая против оккупации.

Дмитрий Тузов: Как вы считаете, после президентских выборов, изменит ли президент России свою политику в отношении Донбасса? Будет ли продолжаться поддержка тех, кого мы называем боевиками или колаборантами?

Сергей Окунев: Я думаю, что она изменится до выборов. Я говорил еще весной, что видно, если из России следить за этой ситуацией, что ищутся варианты закрыть эту тему с Донбассом.

Дмитрий Тузов: Каким образом?

Сергей Окунев: Вот это как раз тот вопрос, который пытаются решить. Потому что и в России большое количество заинтересованных сторон, которые хотят себе с этого получить максимальные дивиденды, и в Украине такие стороны, есть, и в Луганске, и в Донецке. Но то, что эта история с «ДНР» и «ЛНР» закончится в течение года-полтора, для меня очевидно.   

То, что эта история с «ДНР» и «ЛНР» закончится в течение года-полтора, для меня очевидно

Дмитрий Тузов: Почему, как вы считаете?

Сергей Окунев: Во-первых, изначально все пошло не по плану. Я не знаю, как в Украине, а в России все об этом забыли, что в Донецке же был точно такой же «референдум», как и в Крыму.  И тогда на фоне Крыма было такое ощущение, что Донецк по аналогии с Крымом также будет отхапан в сторону России. Но не получилось.

Дмитрий Тузов: Потому что не ожидали сопротивления?

Сергей Окунев: И у украинцев, и у европейского сообщества немного неправильное представление о российских реалиях. Кто-то думает, что в России тоталитарный режим, что там есть железная рука и строгость. Ничего этого нет, там полное разгильдяйство, на самых высокопоставленных местах сидят люди, которые крепко сидят на наркотиках и алкоголе – это факт. Если спикер Госдумы, председатель комитета по безопасности говорит, что нужно ударить ядерным ударом по Исландии. Его спрашивают, почему именно по Исландии? Он говорит: «Исландия маленькая, там никто не живет, мы сейчас ядерную бомбу туда сбросим, чтобы все видели, какие мы сильные». То есть политика России – это ненормальный человек с дубиной.

Дмитрий Тузов: Что вообще с экономикой России?

Сергей Окунев: Если сказать об этом с медицинской точки зрения, то это организм, который давно находится в стадии клинической смерти, его пытаются всячески поддерживать с помощью препаратов и приборов, и в этой стадии клинической смерти может находится разный промежуток времени. Может находится в этой стадии неделю, а потом все рухнет. Может находится год-два, три. Но объективно говоря, я вижу, что экономическая ситуация в 2014-м году была намного хуже. С утра я шел на работу и евро стоил 82 рубля, а вечером он уже стоил почти 100, вот это было весомо. Для тех, кто занимается бизнесом и государством, это абсолютно летальная ситуация. Тогда за неделю можно было увидеть, как какие-то товары на прилавках дорожают в два раза. Сейчас уже этого, к сожалению, нельзя наблюдать.

Дмитрий Тузов: Кто мог бы быть приемником Путина сейчас, если бы это было бы возможно?

Сергей Окунев: Мое личное мнение, что следующий президент России – это Вячеслав Володин. Это спикер Государственной Думы. Это один из немногих, безусловно негодяев, но умных негодяев, таких, действительно, мало. У него есть хорошие шансы, но в России его никто всерьез не воспринимает именно с точки зрения массы, но внутри его очень все боятся.

Дмитрий Тузов: Чем вы планируете заниматься в Украине?

Сергей Окунев: Я могу сказать, чем я не буду заниматься в Украине. Я не буду заниматься украинской политикой, я считаю, что не имею на это никого морального права. Я буду продолжать заниматься российской политикой. На данный момент я занимаюсь вопросами пыток в российских тюрьмах. Мое территориальное нахождение не мешает мне помогать каким-то людям в России.