facebook
--:--
--:--
Ввімкнути звук
Прямий ефiр
Аудіоновини

У Донецьку бракує спецмедикаментів, а валідол у аптеках є, — Ольга Коссе

Який вигляд має ситуація із забезпеченням медикаментами окупованої частини Донеччини з середини? Що можна і чого не можна знайти у донецьких аптеках?

У Донецьку бракує спецмедикаментів, а валідол у аптеках є, — Ольга Коссе
1x
Прослухати
--:--
--:--

Анастасія Багаліка: Це розмова в волонтеркою руху «Відповідальні громадяни Донбасу» Ольгою Косе. Ми будемо говорити про стан забезпечення медикаментами окупованої частини Донецької області і міста Донецька, мабуть, в першу чергу.

Ольга в організації «Відповідальні громадяни Донбасу» дуже велику відповідальність на себе бере саме в питанні медикаментів., тому ми б хотіли дізнатися про те власне, які медикаменти є пріоритетними для окупованої території. Як вони можуть туди потрапити й у чому є більша потреба. Власне, як їх можна отримати через гуманітарні організації.

Ольга Коссе: Во-первых, сейчас самая тяжелая ситуация для людей с хроническими заболеваниями. Это диабет, это сердечно-сосудистые заболевания, астма, которая в нашем регионе одно из распространенных заболеваний.

К сожалению, люди привыкли к одному списку лекарств, которые у них в течение десятков лет были и не менялись. Это украинские производители. И на данный момент поставок с территории Украины этих лекарств нет.

Многие эти люди не могу не то, чтобы съездить куда-то, не могут подняться с кровати. Они лежачие больные, инвалиды и отсутствие этих медикаментов для них являются летальным исходом. В аптеках Донецка кое-что можно найти. Либо то, что осталось от старых привозов с территории Украины, либо это заменители российского производства, которые не всегда этим людям подходят.

С другой стороны, можно, конечно, выезжать. Можно просить, чтобы им привез кто-то лекарство. Одна это сейчас стало очень тяжело потому, что нет пассажирских перевозок.

То есть, мы как гуманитарная организация можем выехать в Мариуполь или Волноваху, или в Артемовск и там купить какие-то медикаменты, определенное небольшое число, чтобы мы могли провезти, потому что мы тоже не хотим заниматься контрабандой, скажем так. Мы берем какое-то определённое число по заявке. Так если я еду с частным визитом в Мариуполь или в Киев, то я со своих соседей и знакомых соберу заявки, и они мне заказывают свои лекарства. Но это уже не рабочий механизм.
Доставкой лекарств занимаются международные гуманитарные миссии. Такие как «Международный комитет Красного креста» и «Врачи без границ». В аптеки и больницы попадает кое-что из российской гуманитарной помощи, ну или просто из России, что привозят, я так понимаю, нелегально.

Анастасія Багаліка: Я б хотіла поточнити щодо цієї групи громадян, які потребують лікування регулярно. Я так розумію, що це люди з ВІЛ, це люди з туберкульозом, це люди з діабетом, яких ви вже називали, це люди з захворюваннями, які потребують регулярних медикаментозних доз і всі ці препарати вони раніше могли отримувати безкоштовно в лікарнях.

Так? Чи є якійсь програми, за якими гуманітарні організації, великі міжнародні, або, наприклад, Російські надають такі ліки організовано. Складають якійсь списки людей і таке інше.

Ольга Коссе: Я знаю только по инсулину, что его выдают в медицинских учреждениях сейчас бесплатно.

То есть, завозят из России. Были еще поставки от фонда Рената Ахметова. О других, честно говоря, не знаю, именно по инсулину. Большая проблема была именно с седативными препаратами для психиатрических больниц потому что их, по-моему, до сих пор нету.

Анастасія Багаліка: Нещодавно на ресурсах самопроголошеної ДНР з’явилася інформація про те, що в Донецьку препаратів для людей з ВІЛ залишилось до кінця серпня, чи до початку серпня, я так і не зрозуміла цей момент. І власне, наскільки я слідкую за інформаційним потоком зі сторони бойовиків, це була перша заявка на визнання критичної ситуації з ліками для певної категорії людей. Там була порада надана головним лікарем центру ВІЛ в Донецьку їхати в Київ, щоб отримувати ці ліки безкоштовно.

Тобто чи влада самопроголошеної республіки робить якійсь кроки, щоб розв’язати ситуацію з регулярним забезпеченням ліками цих категорій людей?

Ольга Коссе: Я, честно говоря, не знаю потому, что мы не имеем отношений с местными властями. И не консультируемся у них по поводу медикаментов. Мы, как организация не помогаем ВИЧ-инфицированным потому, что это определенные рецептурные препараты, которые мы не имеем права покупать, как волонтерское движение.

По ситуации, что все сложно, и этих медикаментов, как для людей больных туберкулезом, так ВИЧ, их в регионе нет. И поставок от организаций тоже нет. И я думаю, это давно уже не секрет.

То есть, сейчас, наверное, ситуация настолько критическая, если об этом заговорили вслух. Потому что во многих медицинских учреждениях, когда мы приходим и спрашиваем, что вам надо, то официально все говорят, что у нас все есть, спасибо. И потом только уже говорят, что нам не хватает того-то, но мы не можем официально это сказать по причинам, что нам нужно согласовывать это с Министерством здравоохранения ДНР. Отсюда возникают и сложности. Потребности есть, но не всегда об этом возможно сказать.

Анастасія Багаліка: Який взагалі перелік ліків можна знайти в Донецьких аптеках?

Ольга Коссе: Я не скажу, что медикаментов вообще нет. В аптеках очень много медикаментов, особенно в некоторых. Есть сети аптек, которые, в принципе, нормально обеспечены медикаментами, правда, там очень дорого. Все привычные препараты, такие как: корвалол, валидол, цитрамон, анальгин, то, что составляло обычную аптечку любого рядового жителя, сейчас это все заменилось российскими препаратами.

То есть, я не скажу, что их нет. Они есть, они стоят на пару гривен дороже. Сложности возникают с какими-то очень редкими, специфическими лекарствами. С основными, как, например, для детей противопростудные, жаропонижающие, это все есть. Просто оно стоит все дорого, и оно другого производства.

Анастасія Багаліка: Не так давно я на фейсбуці прочитала історію. Я так розумію, що це ви були свідком цієї історії. В Донецьку є проблема з ліками, ну це не ліки, це харчування для недоношених дітей, спеціальний розчин…

Ольга Коссе: Это раствор, который вводят недоношенным детям внутривенно, чтобы они набирали массу. На тот момент, когда мы искали препараты для одной определенной семьи, для одной женщины, их по городу было 4 штуки. И купив 3, я пошла за четвертой, я увидела, что мужчине, в самом деле, нужен был препарат. Им нужен был только один флакон. Когда он нашел этот флакон, он был отложен для нас. Ну, и пришлось, конечно же, уступить, потому что мы не могли бы так поступить все равно.

Ну и проблема осталась все-таки нерешенной. Таких недоношенных детей у нас с каждым днем все больше и больше, потому что из-за вот этого стресса, из-за войны палаты переполнены. А препарата нет. И возможно эти препараты они достают нелегальным путем, когда их на больницу привозят. Но в аптеках его тяжело найти. Так сейчас, скорее всего, мы будем делать целевую закупку именно этого препарата. И общаться с отделениями для недоношенных детей, чтобы уже в другом случае, когда будет нехватка этого лекарства, чтобы родители могли обращаться именно к нам.

Понятное дело, мы не можем постоянно выезжать и привозить для определенного ребенка по две-три бутылочки этого лекарства. Лучше, конечно, чтобы был какой-то запас.

Анастасія Багаліка: Якою є ситуація по області, тобто по тій частині Донеччини, яка теж окупована, але не в центральному місті, не в Донецьку. Наскільки вона відрізняється від Донецька? Де гірше, де краще?

Ольга Коссе: Конечно, лучше всего в Донецке потому, что в центральной части города работает очень много аптек. И там наличие более или менее нормальное. Если мы отходим чуть в сторону и, например, берем в сторону Дебальцево, например, там есть поселок Никишино, который был разбит больше всего из всех мест, в которых мы были. Там нет ни магазинов, ни аптек, ни транспортного сообщения. Единственную амбулаторию, которую там сделали сейчас – это мобильная амбулатория «Врачей без границ». Они сами ее туда привезли, там посадили местного врача, и они раздают лекарства людям по потребностям. Они все одинаковые. Там вообще нет аптеки.

То есть, если у тебя какая-то специфическая нужда, ты даже выехать никуда не сможешь, если нет машины и любого другого транспорта, который довезет тебя до ближайшего пункта, города. Это ситуация самая критичная, когда некуда даже обратиться. В остальных же маленьких селах по одной аптеке есть. Я никогда не проверяла, какой там ассортимент, но я думаю, что не большой, потому что все идет на центральные города. Какие-то остатки уже идут по области. Возможно, что там ничего нет, а если есть, то по еще более высоким ценам, чем в Донецке, так как у людей нет выбора.

Анастасія Багаліка: Ольга Косе – волонтер руху «Відповідальні громадяни Донбасу». Це була розмова, яку ми записали у рамках проекту «Люди Донбасу» на Громадському радіо. 

Kiew_deut_o_c(1)
Виготовлення цього матеріалу стало можливим завдяки допомозі Міністерства закордонних справ Німеччини. Викладена інформація не обов’язково відображає точку зору МЗС Німеччини.

За підтримки

Громадське нетворк
Поділитися

Може бути цікаво

За навчанням українських пілотів від Франції криється дещо інше: Петро Олещук

За навчанням українських пілотів від Франції криється дещо інше: Петро Олещук

За цей рік ми практично щодня б’ємо по російських тилах українськими БпЛА — авіаексперт

За цей рік ми практично щодня б’ємо по російських тилах українськими БпЛА — авіаексперт

Вступ України до ЄС може відбутися через 6-7 років — Стуканов

Вступ України до ЄС може відбутися через 6-7 років — Стуканов

У нас немає жодної жінки, яка б командувала бригадою — Оксана Григор'єва

У нас немає жодної жінки, яка б командувала бригадою — Оксана Григор'єва