Артур Харитонов: Прежде всего стоит отметить, что никакого потепления нет. Есть исключительно шаткое соглашение о том, как будет функционировать система отношений между Китаем и США в 2024 году. Но стоит понимать, что это не означает пересмотра взглядов и подходов. США определяет Китай как врага №1, а Китай одновременно готовится к большой войне с США и их ключевыми единомышленниками.
Фото: AFP
Безусловно, сейчас мы можем ожидать определенную разрядку в некоторых процессах. Это то, что Джо Байден называет «пределами конкуренции». Они сейчас установлены, как мы понимаем. Будем наблюдать дальше, как это будет разворачиваться. Это не история о том, что есть конкретный перечень вопросов, который США и Китай должны решить одновременно. Это пошаговое решение проблем. Мы понимаем, что они заключили определенную договоренность вокруг фентанила (синтетический опиоид, который в 80-100 раз мощнее, чем морфин – ред.) Это был важный вопрос для США. Потому что это идет из Китая. Убийственные наркотики, которые уничтожают американское население. Си Цзиньпин это все «крышевал». Сейчас он, мол, перекрыл каналы поставки этих наркотиков. Наблюдаем за ситуацией.
Следующий пункт, который мы можем примерно увидеть в их договоренностях, это то, что на Ближнем Востоке происходит временное, не то чтобы перемирие, но обмен пленными. То есть напряжение понемногу спадает. Это все является проявлениями первой недели их договоренностей. Куда оно зайдет – неизвестно.
Ожидать, что будет какое-то потепление, не стоит. Это не правильное понимание ситуации.
Будет ли Китай усиливать свою помощь России?
Артур Харитонов: Китай безусловно усилит поддержку России. И это не просто поддержка. Стоит понимать, что Китай в течение последних двух лет активно расширял границы своего автократического союза и всего этого тоталитарного блока, куда входит Россия, Иран, КНДР, Беларусь и тому подобное. Эти страны и раньше были зависимы от Китая. А сейчас они окончательно зависимы от него. Китаю сейчас интересно наращивать свое присутствие в этих странах. Особенно в России. Я это называю «освоением российских территорий». Потому что сейчас Россия находится под прямым политическим контролем Китая. Си Цзиньпин был и есть единственный человек на планете, который способен остановить российскую войну в Украине по одному звонку. Он этого сознательно не делает. Зато он активно расширяет присутствие Китая во всех сферах жизни россиян.
Ожидать, что Китай хотя бы как-то прекратит помогать России не стоит. Россия уже надолго будет частью этой новой китайской империи.
Возможно ли влияние европейских государств на Китай?
Артур Харитонов: Первоприрода визитов европейцев и россиян в Китай разная. Россияне туда приезжают для усиления торговли, милитаристских связей и так далее. А европейцы – для того, чтобы стабилизировать отношения, и говорить с Си Цзиньпинем о том, что, если он будет продолжать делать то, что он делает, будут серьезные последствия. Так же как Макрон заявляет, что, если Китай будет продолжать поддерживать россиян в войне против Украины, они будут иметь последствия.
Европа готовится к саммиту ЕС-Китай. Это саммит, который состоится по результатам встречи Си Цзиньпина и Байдена. Так же сегодня проходит первая встреча глав дипломатических ведомств Китая, Японии, Южной Кореи. Также готовится саммит лидерства этих стран. Что это означает на практике? Что США установили главную доктрину. Есть определенная договоренность: теперь ЕС с одной стороны и Южная Корея с Японией с другой – это ключевые плечи США по миру. Они будут продолжать заключать соглашения с Китаем, сдерживать, договариваться.
Этот цикл дипломатических переговоров напрямую повлияет на Украину.
Напомним, 15 ноября президент США Джо Байден и лидер КНР Си Цзиньпин провели прямые переговоры во время встречи в Сан-Франциско. И США, и Китай были заинтересованы в этой встрече. Об этом в эфире Громадського радио сообщил Александр Краев, директор Программы «Северная Америка» Совета внешней политики «Украинская призма».
Президент США Джо Байден назвал встречу с лидером Китая Си Цзиньпином «конструктивной и продуктивной», сказав, что лидеры договорились, в частности, о восстановлении военных связей и борьбе с наркотиками.
Видимым результатом двусторонней встречи президента США и глава КНР Джо Байдена и Си Цзиньпина стало возвращение к тем договоренностям, которые существовали между государствами до визита бывшего спикера Палаты представителей Конгресса США Нэнси Пелоси на Тайвань. Об этом в программе Громадського радио «Эта неделя» с Татьяной Трощинской сказал журналист, писатель и публицист Виталий Портников.
Также Виталий Портников считает, что стабильная поддержка Украины США будет зависеть от договоренности между республиканцами и демократами.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
22 ноября Институт массовой информации обнародовал исследование, которое оценило использование российских источников в украинских онлайн-медиа. Мониторинг показал, что время от времени редакции в стремлении добавить черты к негативному образу России недорабатывают публикации и ретранслируют месседжи кремлевской пропаганды.
О российских источниках в украинских медиа мы поговорили с руководителем отдела аналитики Института массовой информации Дмитрием Баркаром.
Характеристика российских информационных источников
Дмитрий Баркар: Практически все российские источники, российские медиа скомпрометированы распространением пропаганды, дезинформации, неточной или искаженной информации в то или иное время, в той или иной степени. Это касается всех медиа, которые находятся на территории России, подконтрольные Кремлю, власти, независимо от форм их собственности.
Можно, конечно, каким-то образом из этого перечня выделить те медиа, которые позиционируют себя как оппозиционные или либеральные, базируются где-то за рубежом. Например, известные большинству телеканал «Дождь» или сайт Meduza. Но мы не должны забывать о том, что даже такие медиа время от времени подают заангажированную информацию. Возможно, она не является прокремлевской, но она все равно остается пророссийской, тенденциозной и необъективной относительно Украины, в частности относительно войны России против нас. Когда из таких источников поступает информация, то я не утверждаю, что она всегда ложная, но она требует уточнения и проверки.
Риски перепостов информации с российских ресурсов
Дмитрий Баркарь: Мы видим много новостей, в которых можем сомневаться. И это касается не только Meduza. Ведь беда в том, что наши онлайн-медиа, (и не только онлайн) могут брать информацию напрямую из российских Telegram-каналов. И, к сожалению, ее не проверяют, иногда даже не указывают, где ее берут.
Мы увидели, что самой популярной темой являются сообщения о взрывах в России, пожарах, атаках дронов и тому подобное. Видимо, редакции украинских новостных медиа таким образом хотят порадовать украинцев. Но вопрос следующий: задача медиа давать повод для радости, или, все же, адекватно информировать?
Скриншот ИМИ с «Украинской правды»
Мы видим, что иногда в качестве источника информации называют местные паблики. Даже если назвать не местные паблики, а конкретный Telegram-канал, то можно ли быть уверенным, что событие было именно в указанном месте, происходило именно указанным образом и так далее. Мы же видим, что иногда какие-то бытовые звуки наши люди принимают за последствия обстрелов. Это попадает в Telegram-каналы и может раскручиваться. Почему тогда наши редакции не могут делать предположения, что примерно то же самое может происходить и в российских каналах?
То есть надо проверять, как минимум, несколько источников, должен быть какой-то кросчекинг (перекрестная проверка). Потому что в противном случае можно рассказать то, чего нет.
Также иногда украинские онлайн-медиа ретранслируют какие-то заявления кремлевских чиновников: Путина, Пескова, других людей. Иногда важно говорить украинской аудитории об их заявлениях, ведь мы должны знать, что происходит с врагом, что он планирует, какова его позиция. Это может быть общественно важным. Но если это брать из неизвестных, непроверенных источников, то эти слова могут быть интерпретированы, искажены.
Скриншот Громадського радио с NV
Часть наших онлайн-медиа вместо того, чтобы разъяснять позицию врага, напрямую транслирует мысли российских чиновников, политиков, российского диктатора и дает это цитатой прямо в заголовок. Это выглядит уже не как разъяснение и информирование о позиции врага, а как ее ретрансляция.
Почему журналисты ссылаются на российские источники
Анастасия Багалика: Несмотря на определенные ограничения, возникшие в течение почти двух лет полномасштабного вторжения, в украинском инфопространстве можно найти и проверить факт прилета ракет или беспилотников. Здесь пригодится, например, официальный Telegram-канал Воздушных сил. А в мобильном приложении, которое объявляет воздушную тревогу, можно посмотреть, в каких регионах она есть. Так можно банально проверить то, что сообщают украинские медиа.
В России такой прозрачности нет. Возьмем условный анонимный Telegram-канал Baza, который, по предположениям, может быть аффилирован с российскими спецслужбами или правоохранительными структурами. Если он пишет о каком-то взрыве, а фото не публикует, то мы не имеем никаких доказательств того, что это вообще на самом деле произошло.
Дмитрий Баркарь: Да, но это не новость для журналистики. К тому же мы имеем возможность посмотреть несколько источников, не только Telegram-канал Baza. Ведь также есть какие-то частные местные каналы – можно узнать, что говорит местное население. Все-таки часто Министерство обороны России выдает свои реакции на подобные события: отрицает или подтверждает. Но мы понимаем, что это тоже пропагандистские продукты. Мы не можем доверять этому министерству. Но когда разные источники с разных сторон говорят об одном событии, то это повышает вероятность того, что какое-то событие было. По крайней мере мы можем видеть официальную позицию врага по этому поводу.
То есть мы видим, что говорят рядовые граждане, пропагандисты, какую позицию занимает власть врага. Где-то на перекрестке этих трех потоков мы можем увидеть какую-то частичку правды или повысить для себя понимание вероятности события.
Когда об этом пишет редактор ленты новостей, журналист, то он всегда имеет возможность в разных формах очертить уровень правдивости. Он может написать, что вероятно что-то произошло, или что точно что-то произошло. Впрочем, к такой форме редко прибегают новостники большинства ведущих онлайн-медиа. То, что возможно могло быть, они выдают как то, что было точно. Тем более без всяких проверок.
Анастасия Багалика: По вашему мнению, почему так?
Дмитрий Баркарь: Возможно, потому что этого не требует редакционная политика. Или она требует, но никто не контролирует этого. Это человеческий фактор, вопрос профессионализма. Я не думаю, что здесь есть какой-то злой умысел, ведь всегда человек хочет реализовать работу как можно быстрее, проще.
Также мы знаем, что сейчас есть и финансовые проблемы в украинских медиа. Есть проблемы и с кадрами, как в любой сфере сейчас. Из-за войны много людей на фронте, а кто-то уехал. Поэтому и имеем пробелы в качестве.
Анастасия Багалика: Также вы упоминали, что хочется выдавать желаемое за действительное.
Дмитрий Баркарь: Собственно, да. Каждый украинец сидит и ждет новости об обстреле Кремля. И редактор ленты новостей – такой же человек, такой же гражданин. Он склонен верить, что все же что-то полетит по россиянам в ответ на массовые обстрелы Украины.
Сколько новостей с российскими источниками в украинских медиа
Дмитрий Баркарь: Если говорить в целом о ссылках на новости из российских источников, то в украинских лентах от 10 до 30 процентов таких информационных сообщений. В разных медиа с разной интенсивностью над этим работают. Есть отдельные медиа, их буквально несколько, которые вообще не дают новостей из российских источников: «Бабель», Liga.net и «Интерфакс-Украина». В большинстве новостей с российских ресурсов на «Украинской правде» есть ссылки на несколько разных источников. То есть это уже какая-то, по крайней мере формальная проверка.
То есть в одних медиа совсем нет российских источников, а в других чуть ли не треть ленты состоит из них. В среднем получаем около 15% новостей из российских источников в украинских медиа.
Об отказе от российских источников
Дмитрий Баркарь: Мы не можем заставить медиа вообще отказаться от российских источников, несмотря на их качество. Вопрос в том, что к ним надо соответствующим образом относиться: проверять их, давать какой-то бэкграунд в новости, дополнительный комментарий и разъяснения. Чтобы аудитория не воспринимала такую информацию как истину в последней инстанции, однозначную правду. Чтобы аудитория могла понимать, что есть такая информация, но ее надо делить минимум пополам. То есть это вопрос не столько к источникам, сколько к обработке их в редакциях.
Напомним, фактчекинг – это проверка фактов, но со своими особенностями. Не все в фактчекинге работает так, как работает в типичной журналистике. Главное – это источники, фактчек не может использовать инсайдерскую информацию, информацию от свидетелей и очевидцев событий. Фактчек для проверки тех или иных фактов пользуется только открытыми источниками, и информацией от официальных органов.
О фейках на фоне войны и качественном потреблении информации в начале полномасштабного вторжения мы говорили с фактчекером Отаром Довженко.
Еще до полномасштабного вторжения исполнительный директор общественной организации «Украинский институт медиа и коммуникации» Диана Дуцик рассказала Громадському радио, что с точки зрения профессиональной этики и стандартов, журналист не должен пользоваться анонимными источниками.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
Блокировка на границе со Словакией прекращена временно. Тема уже не актуальна?
Василий Шевченко: Тема не исчерпана. Разблокирование путей является очень условным вопросом, потому что находится в общей концепции давления на Украину через торговые сообщения. Оно происходит в разных форматах. В прошлом году Европейский Союз предложил так называемые «пути солидарности». Мы ожидали, что это будет большая помощь и сотрудничество. Выяснилось, что мы столкнулись не с реальной конкуренцией, а с возможными инструментами влияния на нас.
Например, вспомним, как начиналась проблема с Польшей. Сначала мы планировали, что зерновые пути будут идти по железной дороге. В общем, любая страна заинтересована в транзитах, потому что это всегда приводит к росту экономики. В этом случае Украину обвинили в том, что она «сбивает цены на агропродукцию европейских производителей и поляков». Поставки были мизерными, но этого хватило, чтобы настроить население.
Нож в спину
Василий Шевченко: Пропаганда – это оружие нашего врага. Россиянам удалось убедить сначала аграриев, а затем и перевозчиков в том, что «украинцы забирают у них работу». Один из владельцев небольшой транспортной компании, а также кандидат от партии «Конфедерация», воспользовался тем, что новое правительство Польши только формируется. Для чего это делать? Возможно, чтобы использовать в экономических целях, то есть для переговоров с Брюсселем по компенсациям. Может быть, что эта партия хочет таким образом войти в большинство. Они демонстрируют, что хоть и не имеют преимущества в количестве, однако могут заблокировать все европейские пути.
Украинская сторона должна была отслеживать все эти настроения, уделять этому больше внимания. Однако мы верили в «пути солидарности», не ожидали, что 5 стран (Польша, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария) поведутся на пропаганду и начнут бить нам в спину.
О рынке перевозок
Василий Шевченко: Действительно, в Европейском Союзе доминируют польские перевозчики. В свое время у них были противостояния с немцами. Затем Европейский Союз все-таки предоставил им возможность обеспечивать большое количество перевозок, потому что во всех странах не хватает водителей тягачей и траков. Таким образом, Польша получила эти перевозки, но потом и у них произошла нехватка кадров. По состоянию на 24 февраля 2022 года в Польше из 350 тысяч работников – 110 тысяч были украинцами. Фактически, каждый третий водитель. Из них почти 40 тысяч вернулись домой. Еще часть попала под ограничения системы «Шлях». В том году Россия заблокировала Польше перевозки к себе в страну, что также ударило по экономическим поступлениям.
Во время предвыборной кампании звучали теории, что «украинские водители забирают их грузы». Почему это абсурдно? Украина имеет всего 45 тысяч автомобилей. Значительное количество из них задействовано в работе внутри страны. Когда они выезжают за границу, то в обратном направлении обязаны вести гуманитарку.
Уверенности в успехе этой акции с блокированием не было, поэтому сперва они сделали «пробный вариант». Никто не отреагировал, поэтому они попытались расширить блокаду, ориентируясь на решение местных властей, которые дали на это разрешение.
Есть ли вероятность блокады железнодорожного сообщения и речного?
Василий Шевченко: Паромный транспорт работает только через Румынию. Его сложно блокировать, потому что россияне используют оружие только к неподвижным целям. Порты Дуная защищены, потому что расположены в глубине территории. Транспортировка происходит через устье реки, а там есть рассредоточенность. Порты Одессы прикрываются ПВО.
В последнее время через восстановленный маршрут прошли около 100 судов, которые перевезли 3 миллиона тонн продукции. В лучшие времена выгрузка из одесских портов достигала 5 млн тонн. Если взять еще и порты Дуная, то мы выходим на цифру, которая была до полномасштабного вторжения. Этот маршрут работает. Однако наш экспорт – это достаточно сложная конструкция. Мы экспортируем дешевое сырье с убытками.
Напомним, вчера, 21 ноября, ситуация на польской границе, которая образовалась из-за блокирования местными перевозчиками, была критической. На границе образовались очереди на десятки километров, однако блокирование наносит ущерб не только Украине, но и Европейскому Союзу.
6 ноября десятки польских перевозчиков начали блокировать три пограничных перехода с Украиной. Они требуют, среди прочего, ввести коммерческие разрешения для украинских компаний на перевозку грузов, за исключением гуманитарной помощи и поставки для украинских военных.
По данным ГПСУ по состоянию на 18 ноября, на границе с Польшей «застряли» 2 800 грузовиков.
Также сообщалось, 16 ноября словацкие перевозчики на час заблокировали пункт пропуска с Украиной, чтобы показать солидарность с поляками. Как пишет ВВС Украина, утром 22 ноября украинские пограничники сообщили, что граница со Словакией «временно разблокирована».
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
Максим Яковлев: Я слушал подкасты на государственном шведскоязычном портале и общение с разными экспертами по политике охраны границы. Первый тезис – Россия стала ненадежной и через завоз мигрантов или создание провокаций на границе пытается дестабилизировать ситуацию в Финляндии. По состоянию на сейчас есть консенсус на то, что границу надо или полностью закрывать, или усиливать контроль. Я считаю, что финны его реконтекстуализировали. Что это значит? Это означает, что они никуда не вступают и держат нейтралитет, потому что у них злобный сосед.
Андрей Куликов: В 19 веке Финляндия принадлежала Швеции и России. Насколько фины преодолели комплексы бывшей колонии в отношениях с Россией и Швецией?
Финляндия в составе Швеции до ее присоединения к России из «Атласа мира» Лукаса Филдинга-младшего, 1822 год
Маским Яковлев: По-разному. Во-первых, у финнов нет никаких сантиментов по прошлому шведских или российских времен. Я напоминаю, что финны действительно воспринимают свое прошлое так. Если метафорически – они его реалистично оценивают.
Напоминаю, что в Финляндии на шведском говорит очень маленькая доля населения. Я читаю книгу под названием «Когда Финляндия была Швецией». Там приводится статистика, что скандинавские страны между собой очень сильно воевали. У Швеции больше всего войн было с Данией и Россией, а Финляндия была интегрированной частью. Сейчас нет каких-то претензий со стороны Швеции на господство над Финляндией. Финны гордятся, что во многих секторах их экономики дела идут лучше, чем у Швеции. К России отношение было другое. Это была выгодная торговля. Преодоление имперской травмы получается из-за того, что мы достигли уровня благосостояния, мы, как общество, готовы защищать свои ценности. И мы это воспринимаем, как важную часть. Финны молодцы, потому что смогли выстроить свою идентичность, защищают свои ценности, осознают свои возможности и так далее.
Пункт пересечения границы Ниирала. ФОТО: YLE
Российская пропаганда и Финляндия
Маским Яковлев: В Финляндии понимают угрозу российских фейков. У меня есть знакомая в Финляндии, мы вместе работаем, ее дед участвовал в зимней войне против Советского Союза, поэтому эта историческая память и преемственность борьбы за независимость против империи, чувствуется, что в финском обществе оно все еще живет.
Был традиционный опрос по Европе, когда у населения спрашивали, готовы ли они взять оружие и защищать свою страну. Еще до полномасштабного вторжения России в Украину финны отличались очень высоким показателем – более 70%.
Инфографика создана по опросам 2017 года
В прошлом году мы проводили несколько круглых столов с различными финскими экспертами онлайн, и я общался с коллегами. Они говорят, что раньше было легче оказывать поддержку этническим финнам в России. Но политика сейчас такова, что эту поддержку трудно оказывать, потому что Россия воспринимает это как угрозу. Поэтому эти программы максимально сокращаются или закрываются.
Напомним, 19 ноября 2023 года Финляндия отправила военных на пункт пропуска «Вартиус» на границе с Россией. Это произошло на фоне роста наплыва мигрантов с российской стороны.
Военные помогают пограничникам строить временные заграждения, чтобы обеспечить порядок «в этой беспорядочной ситуации», отметили в пограничной службе Финляндии.
16 ноября Финляндия объявила о закрытии пунктов пропуска на восточной границе страны до 18 февраля 2024 года. Известно, что пограничные пункты Вартиус, Салла, Куусамо и Раджа-Йосепи останутся открытыми. За последние дни на границу прибыли десятки просителей убежища. Их количество растет с каждым днем – к вечеру среды их зарегистрировали 74, накануне их было 55.
Накануне премьер-министр Финляндии заявил, что Россия помогает нелегальным мигрантам попасть в страну. По его словам, в этом задействованы российские пограничники.
Известно, что Финляндия готовится принять участие в послевоенном восстановлении Украины, Хельсинки представят первую часть плана по восстановлению Украины до конца года.
Ранее ГР сообщало, что Финляндия поддерживает передачу замороженных активов России за рубежом для помощи Украине. В мае 2023 года Финляндия направила в Украину, шестнадцатый пакет военной помощи на €109 миллионов.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
К 10-й годовщине Революции Достоинства в Киеве анонсировали ряд памятных и национально-патриотических мероприятий. Празднование началось в День Достоинства и Свободы 21 ноября.
Гостья – эксперт фактчекерской организации StopFake Елена Чуранова.
Виктория Ермолаева: Прошло уже 10 лет, мы все понимаем, что эти события означали для нашей истории. И все эти 10 лет Россия не давала покоя этой теме и использовала ее в своих пропагандистских нарративах, фейках и тому подобное. И началось это все еще в 2013 году.
Елена Чуранова: Если говорить об этих всех популярных нарративах о Майдане, то на самом деле они начались в 2004 году во время Оранжевой революции. Когда тот же Дугин рассказывал о том, что это все «оранжевая чума». И именно еще в 2004 году эти все нарративы о том, что «протесты, люди, которые выходят на Майдан, проплачены». Мы все помним эти «наколотые апельсины» и тому подобное. Это все перешло на Евромайдан.
И если мы говорим о том, что Евромайдан для нас стал стартовой площадкой для развития нашего государства, то для российской пропаганды Евромайдан – точка, от которой Украина начала «разрушаться, разваливаться, уничтожаться как страна».
И, собственно, аргументом для вторжения в Украину Путина был нарратив о том, что «в 2014-м власть Украины, которая является нелегитимной, пришла в результате государственного переворота». И поэтому Майдан они используют, опять же, как аргумент, что надо «нас всех здесь «освободить» и вернуть к власти тех, кто должен здесь быть по их мнению «по закону»».
О старых-новых нарративах роспропаганды
Елена Чуранова: Были фейки, что на Майдане «запрещено разговаривать на русском языке, что за это строго наказывают». И тоже этот нарратив потом активно раскрутился уже во время аннексии Крыма: «люди голодные приходят, просто стоят там за еду». Были конечно такие вроде бы смешные фейки, а с другой стороны, были и серьезные нарративы о том, что «Украина разваливается, что она распадется после всего этого, если дальше так будет продолжаться».
И потом все это привело к тому, что они начали объяснять, что «Майдан стал причиной «гражданской войны»». Мы же помним, что все эти девять лет нам рассказывали, что «на Донбассе – «гражданская война», российских войск там нет».
Хочу напомнить, возможно, помнят этот знаковый постер, который расклеен был по Крыму перед так называемым референдумом. Крым, два полуострова, и один со свастикой, и другой в цветах триколора российского. И что вы выбираете? Нацизм или Россию-матушку? И, собственно, этот нарратив протянули до сегодняшнего дня. Он распространился теперь не на Крым, не на Донбасс, а на всю Украину, которую «надо вычистить от нацистов и от так называемых бандеровцев». То есть это такой один из основных, который они до сих пор транслируют и продолжают транслировать.
Кроме того, то, что распространялось и начало распространяться тогда и протянулось в сегодня, это, собственно, то, что якобы связи с Европой «принесут Украине только несчастья, беды и разрушения». Тогда активно объясняли, что «соглашение об ассоциации с ЕС ничего хорошего не принесет в украинскую экономику, бизнес будет только страдать от этого».
Мы видим, что повторение есть, особенно сейчас будет годовщина, стопроцентно они выпустят какой-то фильм. Они всегда к годовщине делают какие-то фильмы, сюжеты о том, «до чего допрыгался Майдан», и там это всегда какая-то нарезка бедных людей, которые «на улице сидят, там едят голубей», сейчас тут еще война добавится. Все это они будут объяснять, что «вот сами люди вышли на улицы и вот такое сами они создали своей страной, опять же упуская тот факт, что все проблемы, которые есть у Украины, в корне этих проблем есть Россия».
Напомним, 21 ноября 2013 года состоялись первые протестные акции украинской общественности в ответ на решение тогдашней власти о прекращении курса на евроинтеграцию и отмене процесса подготовки к подписанию Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом. А весной 2014 года началась военная агрессия России, которая сопровождалась оккупацией Крыма и отдельных территорий Донецкой и Луганской областей.
30 ноября – годовщина разгона Майдана 2013 года. Те события привели к тому, что протест приобрел огромный масштаб.
18-20 февраля 2014 года в Киеве погибло почти 100 участников Евромайдана. Более 20 человек погибли в столкновениях в Мариинском парке и на улицах Киева 18 февраля, несколько человек были убиты или сгорели во время штурма Дома профсоюзов правительственными спецназовцами 19 февраля. 49 протестующих расстреляли на Институтской 20 февраля.
В Святошинском районном суде 18 октября 2023 года объявили решение по главному делу Майдана – делу о расстреле протестующих на улице Институтской 20 февраля 2014 года.
6 ноября 2023 года прокуроры Офиса генпрокурора направили в суд обвинительный акт в отношении пяти милиционеров роты специального назначения ПМОП «Беркут», подчиненного ГУМВД Украины в Киеве. Их будут судить за массовые расстрелы активистов на ул. Институтской в феврале 2014 года.
Как известно, на одном из этапов расследования дел Майдана более 60 человек, которым было сообщено о подозрении, продолжали работать в правоохранительных органах. И руководство органов, где они работали, не способствовало расследованию, а наоборот – делали так, чтобы этих лиц не привлекли к ответственности. Об этом в эфире Громадського радио сказал Сергей Горбатюк, экс-руководитель управления по спецрасследованиям и делам Майдана Генеральной прокуратуры Украины. По состоянию на октябрь этого года ГБР завершило расследование по крупнейшему делу Майдана. Речь о деле в отношении бывшего руководства Украины за организацию разгона и расстрелов демонстрантов 18 – 20 февраля 2014 года. Обвинительный акт направили в суд. В совершении этих преступлений обвиняются члены преступной группы – бывшие высокопоставленные чиновники: президент; министр внутренних дел; заместитель министра внутренних дел; председатель СБУ; первый заместитель председателя СБУ – руководитель Антитеррористического центра; министр обороны; начальник Главного управления – командующий внутренних войск Министерства внутренних дел; и.о. начальника ГУМВД Украины в Киеве; заместитель начальника ГУМВД Украины – начальник милиции общественной безопасности; командир ПМОП «Беркут» при ГУМВД Украины в г. Киеве.
В феврале 2022 года впервые по всей Украине государственные чествования Героев Небесной Сотни прошли по единому церемониалу.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
18 ноября канцлер Германии Олаф Шольц заявил, что намерен провести разговор с президентом РФ Владимиром Путиным. Как пишет Deutsche Welle, об этом Шольц сказал в Нутетале, деревне к юго-западу от Берлина, которая входит в его избирательный округ.
Канцлер Германии отметил, что дата переговоров еще не определена, и он не ожидает достичь каких-либо договоренностей во время разговора. Также Шольц призвал Путина сделать первый шаг к прекращению войны против Украины.
Говорим об этом с политологом Олегом Саакяном.
Для чего Шольцу переговоры с Путиным
Олег Саакян: Такое заявление несет в себе определенную публичную токсичность. Поэтому, понятно, что это не просто демонстрация ради демонстрации.
Во-первых, такое заявление – это возможность «потыкать» Путина палкой, проверить, жив он или неживой. То есть узнать, в каком он состоянии, о чем он думает, как он будет заявлять. На фоне кампаний о смерти Путина понятно, что разведки прекрасно знают, в каком состоянии он находится (в плане физического здоровья).
Важно также, как российский диктатор оценивает ситуацию. То есть насколько он в адеквате или нет с точки зрения того, о чем он будет говорить. Ведь можно понять, когда человек с вами разговаривает штампами, газетными заголовками, пытаясь вас обманывать, а когда говорит, свято веря в свои слова. Все это достаточно неплохо можно считать. Поэтому Западу время от времени и надо проверять Путина
Вторая задача Шольца – это демонстрация. Об этом свидетельствуют слова канцлера, а до этого – слова министра обороны США о разговорах с российскими коллегами, которые происходили; собственно, должны оставаться каналы коммуникации. Все это важно как демонстрация миру, в том числе Глобальному Югу, а прежде всего Китаю, что у Запада есть свои каналы коммуникации с Россией. Соответственно, Китай не будет посредником в разговоре с Россией.
Китай назвался лидером, вторым мировым полюсом. Си Цзиньпин говорил о том, что на Соединенных Штатах и Китае исключительная роль. Штаты это не отрицали и позволили Пекину сформировать впечатление, что его признают как альтернативный полюс. Это альтернативная лидерская позиция. Она предполагает, что в недемократическом мире Си Цзиньпин должен играть примерно ту же роль, что и США в демократическом.
Президент США Джо Байден и президент Китая Си Цзиньпин на саммите Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), Калифорния, США, 15 ноября 2023 г. Фото: REUTERS
Это означает, что китайский лидер несет ответственность за действия России. Раньше звучало как пожелание, что он должен задействовать свои уникальные механизмы и возможности, чтобы повлиять на позицию Москвы, а сейчас, когда Си Цзиньпин заявил о себе как полюс, влияние на Москву уже является частью ответственности Китая.
В этом разрезе Западу нужно продемонстрировать, что у него есть возможности приходить к Путину с термометром и проверять, работает ли Си Цзиньпин. Потому что это ответственность Китая. Но Пекин не имеет монопольной возможности стать посредником в коммуникациях с РФ и другими недемократическими странами. Потому что у Запада такие связи сохраняются.
Третий момент – европейский электоральный. Шольц в последнее время начал в целом выступать с более проактивной геополитической позиции Германии. Он видит возможность Берлина занять роль главного донора безопасности на европейском пространстве с точки зрения вложений в оборону и так далее. То есть это возможность стать и оборонной фабрикой для Европы, и ключевым оружейным складом. Соответственно, это предполагает проактивную внешнюю политику.
Таким образом Шольц пытается продемонстрировать свою силу и то, что он движется не в фарватере Соединенных Штатов, Британии или Брюсселя. У немецкого канцлера есть и собственные внешнеполитические амбиции, суверенная немецкая внешняя политика.
Это демонстрация своей лидерской роли и внутри европейского пространства, и для немецкого рядового гражданина. Среди последней категории праворадикальная политическая сила «Альтернатива для Германии», к сожалению, с каждым месяцем набирает дополнительные электоральные баллы. И этому нужно противопоставлять не слабый образ Шольца, а образ решительного и серьезного канцлера, который способен поднимать сложные вопросы и выходить из зоны комфорта.
Будут ли разговаривать Россия и Запад об Украине без Украины
Олег Саакян: Запад буду нащупывать, что Россия себе думает, но он прекрасно понимает, что реализовать любую договоренность, которая не будет включать Украину, – это нереально.
На сегодня с украинской стороны нет пространства для того, чтобы пойти на какие-то компромиссы с Россией. Потому что Украина и так вышла с позиции определенных компромиссов с самого начала. И украинская «формула мира» как подход, и все остальное не имеет в себе амбиций по отношению к самой РФ. Есть, конечно, определенные аргументы, которыми мы можем потом расплачиваться, обменивать. Например, денуклеаризация. Но, в принципе, нет какой-то симметрии в отношении России. То есть Украина не выставляет Москве условий. Украина не просит гарантии для миллионов украинцев, не требует изменить учебник истории России, вычистить оттуда украинофобию. Это внутренняя проблема РФ.
Украина с самого начала выставила планку адекватной позиции, в которой нельзя сказать, что мы где-то требуем чего-то нереалистичного. Мы уже выставили планку компромиссов. Это Запад прекрасно понимает, поэтому на сегодня любое принуждение Украины к отказу от той позиции, которая есть, и какие-то договоренности с Россией – невозможны.
Все это не найдет поддержки в украинском обществе. Соответственно, если давить на Зеленского, то он все равно не пойдет на то, что может противоречить воле украинцев, потому что это просто дестабилизирует ситуацию.
Последний раз Олаф Шольц и Владимир Путин говорили 2 декабря 2022 года. Тогда немецкий канцлер призвал главу Кремля вывести войска из Украины. Также Шольц осудил российские авиаудары по гражданской инфраструктуре в Украине и подчеркнул решимость Германии поддерживать Украину в обеспечении ее обороноспособности от агрессии России.
В феврале этого года издание The Wall Street Journal писало, что президент Франции Эммануэль Макрон и канцлер Германии Олаф Шольц во время встречи с президентом Украины Владимиром Зеленским сказали, что ему нужно начать рассматривать вопрос о мирных переговорах с РФ.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
Руслана Кравченко: В Романовке, что возле Ирпеня, на днях открыли новый мост через реку Ирпень. Этот мост взорвали украинские военные утром 25 февраля, чтобы помешать наступлению российской армии на Киев. Когда завершатся эти работы полностью и что будет с временной переправой, которую построили?
Андрей Кравчук: Нас, как жителей и администрацию города, распирает гордость, что отремонтировался такой хороший инфраструктурный объект. Сейчас там происходят только пробные проезды, потому что еще активно идут работы днем и ночью. Его официальное торжественное открытие планируем в понедельник. Также хотим оставить разрушенное место. По инициативе президента, оно будет действовать как мемориал, а временная переправа пока будет оставаться там, где она и есть.
Руслана Кравченко: Известно ли, сколько людей выехало из Ирпеня через этот мост?
Андрей Кравчук: По нашим подсчетам около 40 тысяч человек со всего региона. Речь идет не только об Ирпене, но и об окружающих селах и городках, которые расположены ближе к границе с Беларусью. Это было единственное сообщение, через которое можно было попасть в Киев.
Владислав Бундаш: На каком этапе сейчас восстановление Гостомельского шоссе и когда планируется окончание?
Андрей Кравчук: Гостомельское шоссе – один из районов города, который был наиболее поврежден из-за военных действий в Ирпене. Его планируем до конца года полностью открыть. Там также есть разрушенный мост, который взорвали наши защитники. До конца года планируем восстановление и дороги к нему. Сейчас активно проводятся работы. Я думаю, что конец года у нас как раз будет таким показательным и чрезвычайно приятным.
Отстройка частных домов
Руслана Кравченко: Много домов разрушено на Гостомельском шоссе. Какова ситуация с их восстановлением?
Андрей Кравчук: По улице Гостомельского шоссе идет активное восстановление как частного сектора, так и многоквартирного. Полностью с нуля отстраиваются 44 частных дома, а 38 уже полностью отремонтированы.
В «Ирпенских липках» продолжаются работы по капитальному ремонту. Сейчас разбирают все остатки сожженных конструкций. В некоторых из домов вставляют новые окна и кровли. В дальнейшем этот микрорайон заиграет новыми красками. Сейчас не происходит восстановление в многоквартирных демонтированных домах. Мы совместно с Киевской областной военной администрацией разрабатываем проекты нового строительства. Я думаю, что за зиму мы его запроектируем и будем подавать все возможные программы по восстановлению, которые есть у нас.
Владислав Бундаш: А за чей счет будет происходить такое восстановление? Это бюджетные средства или помощь доноров?
Андрей Кравчук: Частный сектор восстанавливается совместными средствами горсовета и КОВА. Многоквартирные дома восстанавливают благодаря фонду по ликвидации последствий вооруженной агрессии Российской Федерации.
О модульных городках и ВПЛ
Руслана Кравченко: Много людей осталось без жилья. Известно ли это количество и где сейчас эти люди проживают? Хватает ли модульных городков в Ирпене?
Андрей Кравчук: Не подлежат восстановлению 39 многоквартирных жилых домов, мы уже демонтировали 19. У нас полторы тысячи полностью разрушенных частных жилых домов. На территории Ирпенской городской территориальной общины сейчас функционируют два мощных городка. Планируем открытие еще на территории санатория «Ласточка» модульного городка из польских домиков для 160 семей. Сейчас происходит монтаж. Скоро также будет еще 80 домов квартирного типа.
Владислав Бундаш: Как много переселенцев из других регионов в Ирпене? Проживают ли они в этих модульных городках?
Андрей Кравчук: У нас официально зарегистрированы более 22 тысяч внутренних переселенцев. Люди, которые прибывают, нуждаются в поселении в модульные городки. Мы стараемся обеспечить их этим. У нас живут семьи из Чернобаевки, из Донецкой и Луганской областей. Был активный период, когда приезжали люди из Херсона, но впоследствии они уезжали обратно. Модульные городки постоянно стоят, поэтому у нас всегда есть какая-то потребность.
Руслана Кравченко: Хватает ли объектов социальной сферы для всех? Есть ли места в садиках, школах?
Андрей Кравчук: Сейчас все функционирует. После деоккупации, мы начали восстановление города именно с социальной инфраструктуры. Думаю, что это повлияло на приезд ВПЛ к нам. У нас функционировали садики и школы. Лицей №3 отстроили за средства международной организации ЮНИСЕФ и уже его официально открыли в начале сентября. Дети ходят в школу. Полностью разрушенный садик помогла восстановить Литва. На следующей неделе у нас будет открытие еще одного нового садика, который мы начали строить еще до большой войны в 2021 году.
О бюджете
Руслана Кравченко: В Киеве уже известен проект бюджета на 2024 год. Работают ли уже в Ирпене над таким? И какую сумму планируют выделить на восстановление города в следующем году?
Андрей Кравчук: Мы работаем над бюджетом 2024 года. Но из-за определенных решений Верховной Рады приходится как-то корректировать и свои местные планы.
Сейчас окончательно решили забрать военный НДФЛ с октября. Это будет ударом по местному бюджету. Речь идет о 100 миллионах гривен, которые мы могли использовать на восстановление и инфраструктурные объекты. Будем искать другие источники финансирования для этого.
Напомним, Ирпень, город Киевской области, был в планах российских войск. Он был нужен для окружения Киева с запада. 27 февраля российские войска продвинулись в сторону города. И начались многодневные бои. В тот же день украинские войска разрушили мост, соединяющий Бучу и Ирпень, чтобы не допустить входа в город большего количества российских оккупантов.
3 марта Киевская областная государственная администрация сообщила об эвакуации. Более 1500 женщин и детей вывезли из города поездом и еще 250 эвакуировали автобусами.
В течение месяца, пока шли бои, местных эвакуировали группами через пеший переход под разрушенным мостом. Под постоянными обстрелами. После разрушения железнодорожных путей это был единственный способ покинуть Ирпень. Все остальные направления обстреливались и контролировались врагом.
28 марта ВСУ освободили Ирпень от российских оккупантов.
Напомним, 5 мая этого года Мининфраструктуры представило новую систему DREAM (Digital Restoration Ecosystem for Accounable Management). Она создана для управления восстановлением страны, в которую общины смогут вносить свои проекты, привлекать для них финансовые ресурсы и управлять строительством.
Именно местные общины будут играть ключевую роль в процессе послевоенного восстановления Украины. Такое мнение высказала Чрезвычайная и Полномочная госпожа Посол Канады в Украине Лариса Галадза во время выступления на 15-м ежегодном Киевском Форуме по безопасности.
Послевоенное восстановление Украины будет стоить около €500 – 600 млрд. Такой была оценка Всемирного банка по состоянию на декабрь 2022 года. К тому же, чтобы построить новую станцию Каховской гидроэлектростанции, вместо разрушенной российской армией, нужно от $800 млн до $1 млрд.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
Асан Исенаджиев — бывший медик из бригады «Азов», крымский татарин. Когда мы готовим этот выпуск, узнаём, что наш герой принимает решение уйти из Азова, в своих соцсетях он пишет, что «Азов» — это семья навсегда. Асан — участник боёв за Мариуполь, 86 дней находился на заводе «Азовсталь». Позже был в плену в посёлке Оленовка Донецкой области. Чудом остался жив в после взрыва, устроенного оккупантами. Жертвами стали по меньшей мере 53 человека. Асан Исенаджиев вернулся из плена в результате обмена 31 декабря 2022-го года. Он рассказывает свою историю, приправливая горьким военным юмором.
Евгений Савватеев: Когда вас везли на обмен, вы же не знали, что вас везут на обмен?
Асан Исенаджиев: Я думал, меня в Сибирь везут. Я не знал, что меня везут на обмен. У меня первые надежды, первые мысли появились, когда нас в самолёт посадили. Я там начал читать молитвы в режиме нон-стоп. Когда самолёт сел, и нас уже аккуратненько посадили в автобусы, я ещё больше начал молиться. Потому что автобус — это не «КамАЗ», не «Урал» какой-то. Когда повязки уже сняли, и я помню, у меня Вайчик спросил у конвоира, можно ли сходить в туалет, и конвоир сказал: «Дома уже у себя сходите, не надо нам тут нашу землю обделывать». И всё, и у меня уже начинаются слёзы.
Потом они пару раз пошутили, потому что там по рации сказали, что первый, второй автобус выдвигается, а третий, четвёртый, пятый стоят на месте. И он говорит: «Третий, четвёртый, пятый, вы всё слышали, вы никуда не едите. Сейчас мы обратно вас на зону отправим». Там, естественно, мысли появились, ну всё. Ну, а что ему шутить? Какой ему прикол шутить? Потом заходит СБУшник, сотрудник СБУ, и говорит: «Вітаю, хлопці, хто буде сигарету?». И всё, и вот так вот просто слёзы начинаются, ты там рыдаешь, ты там плачешь.
Думал, что везут в Сибирь, а не на обмен. Фото Ярославы Жуковской
АТО
Асан Исенаджиев начал свой путь в Вооруженных силах как боевой медик в пограничных войсках. До широкомасштабного российского вторжения он принимал участие в войне на Донбассе. Рассказывает о своём первом опыте, когда пришлось взять в руки оружие.
Асан Исенаджиев: И в один из дней, это под Майорском было, просто из ниоткуда по нам начали поливать из ПКМ, ребята из 128-й бригады. Мы тогда вместе с ними стояли. Они тоже открыли огонь, и потом калибры начали повышаться, то есть на ПКМ ответили ДШК, ДШК там КПВТ начало лупить, потом минометы…
Потом АГС, автоматический гранатомет, станковый, ну такие вот 30-мм бомбочки взлетают, что-то там какая-то Чечня началась непонятная, и вот эта вот стрелковка началась, тут у меня. А я все, я забился в углу, у меня стресс паника, подбегает старшина: «Если ты сейчас стрелять не будешь, то я тебя сейчас типа застрелю. Стреляй хотя бы по-сомалийски, типа вот так вот, бам-бам-бам». Говорю: «Ну ладно».
Я понял, что типа или так убьют, или так убьют, ну я начал стрелять, все.
Это был первый бой, перестреливались мы где-то минут, минут 30, это полчаса, до часа мы стрелялись, но у меня по ощущениям, что это был целый день наверняка.
Евгений Савватеев: Тогда еще, если говорим об АТО, вы лечили раненых, и что вам они говорили потом уже, когда вы их вылечили, они встали на ноги?
Асан Исенаджиев: Была ситуация, когда это было в Майорском, там рядом село Зайцево, и там двое гражданских как-то возвращались ночью, уже в темноте, они решили сократить дорогу и пошли по полю чудес, нарвались они на систему растяжек.
У женщины (хотя это местная, они прекрасно знали, что там не стоит ходить) оторвало руку, а у мужчины тогда скальпировало череп. Ну и получается вот, кусок головы, вот как лезвием просто сняло, мы должны были, мы выдвинулись туда, когда поняли, что это растяжка, а не прилет. Потом крики, женщине кинули турникет на руку, а мужчина еще какое-то время дышал.
Женщина кричала: «Сделайте что-то, сделайте что-то». А что я сделаю? Что, подорожник туда, что-ли, приложу? Просто агональное дыхание, но я, если честно… Я был в шоке. Что человек без части головы еще какое-то время дышит, вот просто вот это на издохе, агональное, агонистическое дыхание. Для меня это, конечно, стало шоком.
Еще одна история случилась на территории, которая была между позициями противников, в «серой зоне».
Асан Исенаджиев: Помню какие-то крики: «Помогите, помогите, медика, медика», я смотрю — это серая зона, и людей очень много. Я говорю: «Ну, а куда мы пойдем, я не знаю этот сектор, это серая зона, это конечно прикольно, если сюда потащить человека за блок, я буду работать, но в серую зону вот так вот, мне немного страшно идти…». Где-то спустя 2 минуты ко мне подходят два друга, они взяли гранаты, чеку оторвали, и с гранатой в руке, получается мы пошли туда, в сторону этих криков, оказывать медицинскую помощь.
Машину попросили таксиста поставить, машину вот перпендикулярно, чтобы нас закрыть, у женщины была гипогликемия, у нее сахарный диабет был. Она себе вколола инсулин, но не поела сладкого, она начала падать, сделал ей укол, глюкозку по вене уколол, она приходит в себя, и говорит: Ой, спасибо вам, внучочки, не то что эти фашисты.
Евгений Савватеев: Кого она имела ввиду?
Асан Исенаджиев: Она думала, что ее спасает дырявая («ДНР» — прим. редакции), потом она поняла, что скорее всего она не пройдет через КПВВ.
Она встала, я говорю: «Все, мы уходим отсюда». Она пришла в себя, там какое-то время человеку нужно, чтобы прийти в себя, она уходит туда, в сторону, обратно от поста «ДНР». Где ей снова становится плохо от чего-то, и она умирает. Ее никто не спасает. Она еще пару дней валялась на трассе.
Читайте также: Я назвала наш экипаж «Харон», мы возили раненых через реку — Катерина Приймак
«„Азов“ — это семья»
Евгений Савватеев: После ссоры с начальством Асан Исенаджиев переходит в бригаду «Азов». Интересно, что у моего собеседника были предубеждения насчёт азовцев. В ныне запрещенной в Украине соцсети «Вконтакте» он видел разные пропагандистские ролики.
Асан Исенаджиев: И там смотрел всякое, на тот момент уже ИПСО это работало, что там вот «азовцы» распяли какую-то беременную женщину или ребёнка, что-то такое. Там какие-то фотографии показывают, что у кого-то там свастика какая-то. Я такой думаю: «Ого, там скинхеды какие-то». А потом уже как познакомился лично, я ещё какое-то время их обходил стороной, потому что побаивался.
Евгений Савватеев: Но как-то Асан Исенаджиев оказалася в одной компании с «азовцами».
Асан Исенаджиев: Был Фахид, Лось, Добрый и Белка, по-моему, и я остался один. И всё же пришлось общаться, и они как-то в шутку говорят: «Ну что, будем мы тебя резать и получать белые шнурки»? А я типа на панику, они начинают смеяться. Говорят: «Ты что, дурачок».
«Азов» — это семейство, это не просто подразделение, военное подразделение, это семья. Все начинается с того, что человек, который изъявляет свое желание вступить в ряды бригады «Азов», должен пройти 5-недельный курс КМБ, курс молодого бойца. Что это в себя включает? Это включает в себя не только физическую нагрузку, сколько стрессоустойчивость. Человек, когда поступает на КМБ, у него нет имени, у него нет фамилии, у него есть только номер, они друг друга знают только по номерам.
Если человек успешно сдает 5-недельные испытания по тактике, стрельбе, тактической медицине, ему говорят: «Теперь у тебя нет номера, теперь у тебя есть позывной — псевдо». За вот эти вот 5 недель ребята все скрепляются. Все друг друга тянут. КМБ бойцам дают понятие о том, что ты не один, ты с подразделением, вот у тебя есть твои ребята, вы должны как-то все вместе двигаться.
Если марш-бросок и кто-то отстает, и бросят какого-то одного бойца, то все начинают приседать, отжиматься, пока вот этот вот паренек не дойдет, то есть не бросать своих и тянуть друг друга. Сила подразделения, профессиональность подразделения считается по самому слабому бойцу, подразделения, поэтому нужно всегда своих подтаскивать. «Азов» — это про подготовку.
«КМБ дает бойцам понятие о том, что ты не один», — делится Асан Исенаджиев. Фото Ярославы Жуковской
Евгений Савватеев: До широкомасштабного российского вторжения Асан Исенаджиев служит в Мариуполе и чувствует себя, как дома.
Асан Исенаджиев: Планировал себе купить там квартиру, в город начали заходить франшизы, должен был открыться наконец-то «Макдональдс», потому что он все никак не мог открыться. «Пьяная Вишня», «Белый налив», Apple Store, то есть это все… город реально расстраивался, и прям все отлично было. Сделали улицы, дороги там отлично положили, ремонты, тротуары, приятно было там находиться.
Евгений Савватеев: Вы квартиру планировали для себя, или планировали семью?
Асан Исенаджиев: У меня не было, я жил сам, тогда я познакомился с девочкой, она воспитателем была в школе, учительницей, и думали, что потом выкупим ее и будем жить уже вместе, ну если все получится.
Мы смотрели за новостями, я смотрел. Там же они начали подтягивать эту группировку еще с 21 года, с осени. Мы с друзьями планировали поехать в Египет, у меня был отпуск запланированный на 26 февраля. Я вот это все думал: «Давайте попозже, давайте попозже, мне надо в отпуск съездить». Мы должны были ехать в Египет, мы должны были поехать на концерт Доро, есть такая исполнительница из России, ну просто мы должны были туда поехать с ребятами, слэмиться.
Концерт в Днепре должен был быть, я должен был поехать с Мариуполя в Днепр, в Днепре побывать на концерте, из Днепра поехать в Киев и вылетать в Египет. Потом ко мне заходит командир и говорит: «Походу ты никуда не едешь».
Асан Исенаджиев: Мы выехали, я помню, населенный пункт Ялта. Я что-то так смотрю новости, что-то читаю, но там что-то пахнет дело не очень весело. Но я думал, что-то не то. Попросил своего водителя Форта, чтоб он двигатель включил на машине, он запускает двигатель, двигатель работает, капот теплый, я ложусь просто на капот, у меня в одной руке нон-стоп, в другой руке чиабатта, и я такой: «Да какая война, ничего ж нет».
Хорус, помню, по рации говорит: «Не открывайте огонь по самолету, пока он не откроет огонь». Какой нах самолет?
И тут я знакомлюсь с авиацией, мы знакомимся с авиацией. Чиабатта улетает в одну сторону, нонстоп — в другую. Мы понимаем, что дело как-то не очень весело обстоит, и все — начинается движ.
Я не ожидал этого, я думал то, что просто начнется массированная атака со стороны Донецко-Луганской области. И мы будем сдерживать те рубежи, тогда в новостях говорили по поводу Киев, Чернигов, Сумы, Харьков, то что там вот идет война, но все молчали про Херсонское направление. И никто не понимал, что там с Херсоном происходит. Ну я думал там сидят себе ребята, отбиваются, через 2 дня нам говорят: «Противник уже в Бердянске». Я такой: «Какой Бердянск, 2-3 дня, как, в смысле?» Проходит 5 дней, если я не ошибаюсь, нам говорят: «Ну все, парни, мы в окружении». Я такой типа: «Обалдеть». В чем плюсы окружения: наступать можно в любую сторону.
Я в шоке, потому что к чему, к чему, а к окружению меня жизнь не готовила, я не знал, я вообще не знаю, как, что вообще делать, потому что вывоз раненых… У нас была настроенная логистика, мы в принципе понимали, что есть у нас здесь раненые, я был медиком второго, третьего плеча эвакуации. То есть мне раненых подвозят, я их начинаю вывозить на Мангуш, с Мангуша в Орехово и на Запорожье. То есть моя задача была — эвакуация раненых.
«Я понимал, что мы здесь все ляжем»
Асан Исенаджиев: И я вот сижу и думаю, а куда раненых вывозить, что вообще сейчас будет. Как только противник начал подступать к Мариуполю, они выставили свои вот эти Грады, танки, стволку, минометы, свою вот эту пехоту, но я в Call of Duty такого не слышал.
Там такая плотность огня была, что мама не горюй. Ну какие мысли могут быть? Я начал прощаться уже в принципе со всем, потому что по опыту все блокады по сути ложатся. И я в принципе понимал, что мы здесь все ляжем.
Чтобы там мобилизовать силы, выдать оружие, настроить линию обороны, выставить контратаки. То есть мы на себе просто начали сдерживать противника. И, конечно, благодаря нашему командованию, Рэдису, мы именно дерзко отработали, и они кидали на нас, ну добротно они на нас кидали людей. То есть противник терял в районе где-то роты, минимум роту в сутки они теряли. 1 к 40 где-то у нас было.
Я точно не скажу, но скажу так, что вот я в шоке был, когда мы пару раз ездили на эвакуацию и видели количество тел русаков и «ДНРовцев». Я был в шоке. Там их просто куча.
А те стреляли во всех без разбора. Гражданские, негражданские, вообще пофиг, они валили тупо всех, русские. Русские и «ДНР». У «ДНР» было у мобилизированных 2 выбора: либо их застрелят в тылу, либо их убьют при наступлении. То есть у них там заградотряды какие-то стояли, которые их отстреливали. Мы слышали не один раз стрельбу в тылу противника. И это не наши работали.
Я увидел войну немного с другого ракурса. То есть я привык это видеть. Вот есть 2 позиции, серая зона, она должна быть пустая. Какие-то гражданские непонятные, которые может быть в состоянии стресса, я не знаю в каком они состоянии были, просто начинали выгуливать свою собаку или гулять с коляской во время боя.
Вот едет танк противника, там женщина с коляской рядом с ним едет. Ну и кто будет стрелять в танк? А танк стреляет. Танк дострельнул, там женщина с коляской тоже отлетели в стенку. Но танк по сути ликвидировал гражданских. Гражданского уже нет. Значит по танку уже можно работать. Но картину когда танк стрельнул и рядом женщину с ребенком размазал — это я видел. Вражеский танк.
Когда люди просто вот… Бои идут в районе Драмтеатра, там просто гражданские просто гуляют. Ну не гуляют, но просто бегают туда-сюда, туда-сюда. Чего они вообще там бегают? Ну какой-то хаос.
«Танк стрельнул, женщина с коляской отлетели в стенку», — вспоминает Асан Исенаджиев. Фото Ярославы Жуковской
Слушайте также: Бесит, когда контрнаступление обсуждают в тылу, как сериал — Павел Казарин
Помощь гражданским в Мариуполе
Евгений Савватеев: А вам с ними приходилось общаться?
Асан Исенаджиев: С кем?
Евгений Савватеев: С гражданскими.
Асан Исенаджиев: Да, они к нам приходили. Мы им оказывали помощь по медицине. Мы с ними делились едой. Когда вот мы стояли в районе воинской части 357, там было очень много женщин с детьми. И у детей банальной еды не было. И мы с ними, естественно, делились. Где-то там тушенку мы им давали. Ну не так, что каждому, да, тушенку. Одну банку тушняка на двоих, на троих мы в способности были выделить.
Где-то там курочки, яйца, вот просто проезжали, помню, за водой мы ездили к колодцу. Нам дали яйца домашние. Мы эти яйца тоже поделили. То есть пять яиц себе забрали, пять яиц отдали детям, чтоб они там пожарили. Ну делились как могли.
Была девочка одна Диана. Ее мама приводила через два квартала, причем они территориально находились уже на территории противника. То есть противник уже там занял позиции. И во время наступления этого, когда противник наступал, у нее была скола в голове. Ну как, порезало ей голову в районе лба, и до темечка. Она приходила к нам на перевязки, я ее постоянно успокаивал. Она плакала о том, что вот все, теперь ее никто не полюбит с таким шрамом.
Я говорю: «Да что ты, был бы я помоложе, мы бы с собой замутили по-любому». Мне интересно реально, что с ней, и выжила ли она. Гражданские отдавали предпочтение получать медицинскую помощь у нас. Не у них. Вот тоже такой момент был. И с гражданскими, естественно, общались.
Евгений Савватеев: Потому что на тот момент, а это, наверное, вы говорите, до середины марта где-то, да? А аптеки в Мариуполе не работали?
Асан Исенаджиев: Они уже были закрыты. Некоторые были размородерены. Мы ездили в Жовтневый район. Там был райотдел. Кот — это был начальник полиции по Мариуполю вроде. То мы вместе с его ребятами открывали аптеки. То есть приехали, открыли аптеку, взяли все, что нам нужно в присутствии представителей полиции. И все, по сути. Все, что нужно, мы себе забрали и поехали оказывать раненым помощь. Нас интересовал инсулин, потому что в подвалах было очень много диабетиков. Нас интересовали антибиотики, противовоспалительные, жидкости для вливания внутривенки. То есть там тот же самый физраствор, рингер, гекки, нас вот такое вот интересовало.
То, что Драмтеатр сложили когда, как туда зайти? Потому что все завалило. И ты слышишь эти крики, как люди кричат, «Помогите, помогите, мы живы». А ты просто туда не можешь зайти, потому что ты ж не Халк какой-то, не можешь раскидать эти завалы и вытащить людей.
Прощание с Мариуполем: «В любом дворе на детской площадке — кладбище»
Асан Исенаджиев: Я попал на территорию «Азовстали» 1 апреля. Это у нас была эвакуация. Мы эвакуировали, это в два этапа происходило. Мы эвакуировали раненых возле «Ильичовца», спортивного комплекса. Было трое раненых. Мы как-то ехали, раненых как-то сильно стабилизировали, что можно было, грубо говоря, упасть на сигарету. Я открыл окошко.
Я был в шоке от того, что я видел. Ландшафт менялся каждый день. Я видел одну картину, грубо говоря, вчера, сегодня город уже имел вообще другое очертание. Вообще все по-другому было. Разрушения просто менялись каждый день.
Дороги менялись каждый день. То есть у нас водитель знал, что если дорога одна не срабатывает, значит, как ее объезжать? Потому что великая вероятность того, что там будет какой-то кратер какой-то, будет трехметровой глубины от фабы какой-то, тонника, что там вообще будет невозможно проехать.
Кладбище. В любом дворе, в который ты не заедешь, на детской площадке кладбище. То есть стоят просто кресты, тут похоронен. И много кто неизвестный. Писалось, найденный был где. Писали, где было найдено тело.
Когда в этажки заходишь, там тоже пишется, кто погиб, на дверях писали. Писались, кто жив, кто погиб. Очень много трупов лежат на улицах. Дети, женщины, мужчины. Там, откровенно говоря, видно, что это мирное население. Это вообще не боевики, там даже не переодеты никто.
Читайте также: Из Московского патриархата — в снайперы ВСУ: история Юрия Черноморца
«Азовсталь»
Асан Исенаджиев: Заезжаем на территорию «Азовстали», я смотрю на этот завод, я его вообще не узнаю. Вот, уже на тот момент, в районе первого апреля, уже там были такие нормальные вот повреждения. Оттуда мы потом уезжаем обратно на территорию Приморского района, в районе ТРЦ Приморья. Мы заезжали туда в обед, в обед, да, 31 марта. Я заехал в обед на территорию ТРЦ Приморья, сказал командиру о том, что я психически не вывожу эвакуации. И можно ли мне будет отправиться на территорию госпиталя, в госпитале работать, потому что плавит. Он говорит: «Да, хорошо, только как ты туда доберешься?». Появилась возможность поплыть на корабле, то есть у нас лодка курсировала с порта на территорию «Азовстали». И я говорю, ну, давай рискнем.
Вместе с Джоном — это иностранец, англичанин, который вот со мной был, он такой дедуган, лет 60. Не знаю, по-моему, с 18 лет он на войнах, там Фолклендские острова, Афганистан, Сирия, Ирак, буря в пустыне, там человек-война.
Мы садимся в лодку, подплываем к территории левого берега Мариуполя, я говорю рулевому: «А ты знаешь, куда выступаем?». Он: «Я первый раз еду». Я такой: «Обалдеть». Ну, по итогу чуть ли не десантировались в районе Восточного, это то, что уже оккупировано противником. Потом мы в самый последний момент узнаем о том, что вся береговая линия контролируется противником, потому что мы думали просто высадиться где-то возле Шлаковой горы и как-то случайно вот просто попадаем туда, куда нужно — на территорию «Азовстали». По дороге, кстати, я еще помню вертушки были потоплены.
Ребята сбили вертолеты, они валялись где-то вот на подъезде к Шлаковой горе, и там же эти тела валяются, пилотов этих. Заходим на территорию «Азовстали», в нас сразу приветственная авиационная бомба где-то возле нас падает. И я такой: ну, типа, welcome to «Азовсталь».
Ну, город просто стерли с лица земли. Я не помню ни одного города, ни одного вот района, где дома были бы целы. Просто разруха.
Евгений Савватеев: Джон ни на одной из воен такого…
Асан Исенаджиев: Да, я ему говорю, он вот был в Сирии, когда Алеппо вроде бы равняли землей. Я ему говорю, типа, ну что? А мы уже были тогда на территорию «Азовстали». И он постоянно говорил fucking russians, fucking russians, потому что он говорит, он такого вообще нигде не видел. Его уже когда вот обменяли, то я ему говорю: «Что, будешь продолжать?». Он говорит: «Нет». Ему этой войны хватило на всю жизнь.
Медик с «Азовстали»
В «Азове» Асан Исенаджиев не боевой медик, как раньше. Ему не нужно брать в руки оружие. На «Азовстали» работы хватает и без этого. Особенно тяжелым был период в середине апреля.
Асан Исенаджиев: Тогда гарнизон с правого берега начал переход на территорию «Азовстали». И в тот день, 16 апреля в 3 часа, где-то в районе 3 часов утра, в госпитале насчитывали 464 раненых, которые были приняты в период с 2 часов ночи 15 апреля. А врачей сколько? 24. То есть, нас вот, всего медперсонала на госпитале было 24 человека, 12 врачей, 12 средний и младший медицинский персонал.
Евгений Савватеев: И за эти 5 дней вы сколько часов спали?
Асан Исенаджиев: Меня выключили 19 числа. Нина Колосинская, анестезиолог, они вместе с мужем, у нее муж, Андрей Колосынский, они два врача-анестезиолога, они просто говорят: «Иди поспи, иди поспи». Ну, я там максимум, на часик прилег, меня девочки подменяли на тех же самых перевязках. И она меня просто взяла и вколола «Сибазон», прямо в татуировку «Пикачу». Так вот, тец. А он такой, он болючий такой. «А что это такое?» — «Ну, ничего, это витаминка». Я вырубился. Меня выключили, то где-то я сутки проспал.
Да, это все происходит на минус втором этаже. Моя зона ответственности была дорога с минус первого на минус второй этаж. У нас там была импровизированная курилка, грубо говоря, это можно назвать коллекшн-поинт, это место сортировки раненых, где происходит триаж раненых, то есть кто легкий, кто средний, кто тяжелый. И кто, вот как говорится, первоочередной — идет на операцию, потому что у нас всего лишь два хирургических стола было, где работали хирурги. Они вообще, я не знаю, из чего созданы хирурги, потому что если я хотя бы полчаса спал, они вообще не спали, и анестезиологи вообще не спали. Я не знаю, как они. Вот они нон-стопом фигарили, потому что я не помню, чтоб в течение этих 5 дней, чтоб там операционная замолкала.
Евгений Савватеев: На заводе Асану Исенаджиеву постоянно нужно было принимать решения: кого оперировать первым. Это называется медицинская сортировка или триаж.
Асан Исенаджиев: Триаж раненых — это достаточно такая тяжелая тема, когда вот раненые делятся. Есть три категории. Первое — это что бы ты ни делал, он все равно выживет. Ну, то есть самый-самый легкий. Второе — это если ты что-то сделаешь, он выживет. И третья категория людей — что бы ты ни сделал, он все равно умрет. И это достаточно такой тяжелый морально-психологический выбор. Ты оцениваешь ситуацию, ты смотришь, что вот, что можно сделать. Если человеку можно как-то вот… Там не было такого, что вот 6 человек, да, и ты… Из этих 6 человек вот этот один — его можно вот спасти, значит, ты идешь первый. Как правило, было вот их четверо или их десятеро, и их всех уже нужно было на операционный стол. Ну, просто какими-то вот действиями можно было как-то вот немного отсрочить это. И я где-то вот занимался на этом этапе.
В госпитале на «Азовстали» насчитывали 464 раненых, и 24 человека — медперсонала, вспоминает Асан Исенаджиев. Фото Ярославы Жуковской
Антисанитария на «Азовстали»
Евгений Савватеев: К тому моменту в Мариуполе уже долгое время нет света, воды, заканчиваются лекарства. Тряпки и форма становятся перевязочными материалами.
Асан Исенаджиев: Это все кипятилось в баках, там были баки с технической водой, либо с пожарки, то есть грязная такая вода, которую сначала никто не пил. Благо там по всей «Азовстали» было очень много воды «Бювет». Я до сих пор не могу смотреть на эту воду. Слабогазированная.
В какой-то момент все-таки вот питьевая вода она была, но она тоже потом закончилась, и мы начали пить эту техническую воду. В этой технической воде кипятится она. Кипятили мы с помощью АХД. На тот момент коронавируса было очень много.
Евгений Савватеев: С помощью антисептика?
Асан Исенаджиев: Да, и антисептика было там просто тонны. И на этом антисептике кипятили, закипятили воду, туда кинули перевязку, она прокипятилась, и вот этой вот перевязкой мы уже пихали раны, то есть сделали прочищение.
Читайте и слушайте также: Херсоне нас встречали с цветами — командир батальона «Крым» Иса Акаев
Быт, мысли и музыка на «Азовстали»
Евгений Савватеев: За вот эти 86 дней, вы сколько раз видели солнечный свет?
Асан Исенаджиев: До 1 апреля я его видел практически каждый день. С 1 апреля я его где-то видел раз в неделю наверняка. А потом уже как вышли в плен, то когда мы были уже на Оленовке, я получил ожоги от солнца. Я обгорел.
Евгений Савватеев: Вот когда вы понимаете, что вас сейчас выпускают из «Азовстали», ваши мысли?
Асан Исенаджиев: Я выживу. Я буду жить. То есть это не будет уже смерть под завалами. Для меня это было вот спасением.
Пришёл Рэдис, сказал, что вот есть определённые договорённости, мы выходим в плен, мы будем там 3-4 месяца, почётный плен. То, что вот есть определённые договорённости, нас там не убьют. Мы естественно верим нашему командиру и выходим. Потому что командир нас никогда не обманывал. Это его обманули.
Евгений Савватеев: Вы сказали, что вы каким-то образом принесли на «Азовсталь» наушники.
Асан Исенаджиев: Да, они у меня остались в вещах, в рюкзаке месяцком. И они меня спасали. Я надевал наушники, закрывал глаза и представлял, что это всё сон, это всё нереально. И что я сейчас проснусь просто где-то в Египте от того, что я просто там перегулял. И что это нереально всё.
Евгений Савватеев: Что вы слушали?
Асан Исенаджиев: «Ярмак», он тогда песню написал «Дике поле». Я один из первых, кто её слышал. Потому что мне грязную версию скинули.
Я слушал Дору, я слушал «Океан Эльзы». Какой-то там, я не знаю, фонг, Dead Inside, какая-то музыка, потому что я в «Доту» играл. Ну что-то такое, но ничего про войну.
Потом в какой-то момент я начал слушать Муцураева. Есть такой исполнитель Тимур Муцураев, чеченский бард. Все в «Азове» слушают Муцураева. Но на тот момент я услышал эту музыку вообще с другой стороны. Вот именно осмысленно уже. Что там смысла очень много. Вот у него песня «Грозный, ты держал врага». Если слово «грозный» и «чеченцы» заменить на «Мариуполь» и «Азовцы», вот песня один в один.
«Ого, а ты пахнешь смертью»
Евгений Савватеев: Вы тоже вспоминали, да, учитывая то, что это на минус втором этаже, какой там был запах?
Асан Исенаджиев: Да, он был запах крови, запах пота, запах гноя, калодификации и мочи. Вот это вот сумбур от этого запаха. И еще влажность, душно было, потому что много дышащих было. Когда ты понимаешь, потом все равно привыкаешь к этому. И потом, когда ты выходишь на поверхность, на минус первом этаже были, какое-то время хранились тела парней погибших и ампутированные конечности. Тоже определенный свой запах.
И когда ты выходишь на свежий воздух, на поверхность, когда там дали нам РПО, режим припинення вогню, то в прямом смысле слова начинает кружиться голова от свежего воздуха. А потом нюхаешь просто свои вещи и такой думаешь: «Ого, а ты как бы пахнешь смертью». Ну не совсем смертью, но не очень у тебя запах.
Евгений Савватеев: Асану Исенаджиеву приходилось переходить в другой бункер, оказывать помощь гражданским, которые укрывались на «Азовстали».
Асан Исенаджиев: 8 мая, когда был пробитый бункер со снайперами, так называемый «Магазин 20». Я был тогда на штабе дежурным экипажем. И мы вместе с моим вторым номером побежали туда. По вот этим подземным коммуникациям. Ну, как по поверхности мы бежали. Там поверхность-подземка, поверхность-подземка. Мы выбежали уже на рубеж, чтобы стартовать к этой позиции. Но нас, получается, туда просто не подпустил противник.
Через какое-то время нам просто пришла команда, что парни, вы там ничего уже не сделаете. Мы попали на этот бункер через 2 дня. Дверь мы еле-еле открыли. И дверь еще спустя 2 дня была раскаленная.
Все, кто там были, они… Там выжило не очень много людей. Порядка там что-то 10-15 человек там выжило всего лишь.
Евгений Савватеев: Из?
Асан Исенаджиев: Да там что-то под сотню было людей. Ну, вот 70 точно знаю, что 70 погибло. Все вот эти люди, они просто сидели там на входе где-то, в проходе они жили. Это их спасло. Все, кто были внутри, они до 5 минут, 5-10 минут. Дальше они все либо задохнулись, либо сгорели. Такая ситуация.
Память о погибших медиках
В апреле 2023-го года в Киеве были высажены сакуры в память о погибших на «Азовстали» врачах.
Асан Исенаджиев: Это Форт. Это мой водитель. Мой водитель, мой друг, мой второй номер. Форт Ледовит. Мы с ним познакомились, когда он перевелся в… Медицинский пункт другого батальона. Мы с ним моментально нашли общий язык.
Мы с ним начали вместе играть в игры компьютерные. Потому что мне самому было скучно играть. Мы играли в Skyrim, Terrarium, всегда вместе играли. Всегда где-то гуляли вместе. Он для меня открыл мир грузинской кухни, хинхали, хачапури. Много чего. Хоть он был и младше меня, но некоторые моменты из формирования личности я взял с него пример. Ну, и мы, в принципе, не разлей вода, постоянно вместе были.
Евгений Савватеев: Это тот водитель, который капот прогревал?
Асан Исенаджиев: Да-да-да. Это человек, который меня понимал с полуслова. У нас даже одни взгляды были на некоторых личностей. Человек просто с большой буквы. Он всегда ездил на точки эвакуации, куда не каждый вообще думает туда хотя бы прогуляться, не то чтобы на машине туда ехать. У него был какой-то магнит на все. То есть, куда бы он не поехал на эвакуацию, в него отработает авиация, танк, миномет, град, стрелковка, в него все полетит. И он приедет, упадет на диван, скажет: «Ну, у меня сегодня день рождения, по мне сегодня все отработало. Я приехал, значит, у меня сегодня день рождения».
Вторая — это Юлия Зубченко, Сирена. Пришла она к нам незадолго до начала полномасштабки, где-то за год. Она встречалась вместе с Шеги Андреем. Это парень со второй роты. Он погиб 15 апреля, она погибла 8 мая. Юля — шикарный медик. Она могла реально нон-стопом несколько дней просидеть на приемке, пока я там где-то в Мариуполе задержусь. Она всегда придет на помощь. Она человек, который сама сгорит, но поможет другому. Шикарная девушка была. У нее остался ребенок. Очень жалко ее.
Форт погиб 26 апреля. От дрона. Залетел дрон, скинул ВОГ. Это была эвакуация раненого. Они эвакуировали тогда, тащили раненого. Залетел, откинул. Травма несовместимая с жизнью.
Бомбить эвакуацию раненого — это низкий поступок со стороны противника. Юля погибла вот в этом магазине 28 мая. Она сгорела заживо.
Читайте также: Записалась в военкомат вместе с сыном и собрала свой взвод: история Натальи Шевчук
Instagram Асана и Эрдоган
Евгений Савватеев: В это время об «Азовстали» говорит весь мир, политики, музыканты, спортсмены, религиозные лидеры делают заявления. Асан Исенаджиев решает использовать свой Instagram для привлечения внимания к азовцам. Он обращается к президенту Турции Реджепу Эрдогану.
Асан Исенаджиев: Эрдоган его увидел через два часа. Это я вот прям знаю.
Асан Исенаджиев: Я скинул это видео Джамале, и Джамала по своим путям перекинула туда. Он его видел в течение двух часов. Мне лайк он там или просмотр не сделал в Instagram, но я знаю, что он его видел.
Евгений Савватеев: Так. Как он отреагировал, вы знаете?
Асан Исенаджиев: В подробностях точно не знаю. Знаю, что какую-то роль это сыграло. Какую-то роль это определенно сыграло. И точно не могу сказать. Знаю, что вот мне всё, что написали, то, что Путину было предложено несколько вариантов решения ситуации. Вот это всё, что мне написали. Больше мне ничего не отвечали.
Евгений Савватеев: Как мама отреагировала на пост, который был посвящен ей? Вот это сердце знаменитое.
Асан Исенаджиев: Ой, она плакала. А я знаю, что она плакала. Я знаю, что она переживала. Я знаю о том, что она успокоилась, когда мы вышли уже с «Азовстали» в плен. Я знаю, что были проблемы с сердцем.
Я знаю то, что она радовалась тому, когда меня выпустили с плена. Общаться нам не довелось. Не было возможности общаться. Просто вот, скажем так, знаю через третьих лиц, что вот… Как-то так. Что всё хорошо и… Вот всё, что знаю.
Евгений Савватеев: А вам приходилось плакать за это время?
Асан Исенаджиев: Честно, нет. Один раз я плакал на обмене. Там вот прям прорыдался, что мама не горюй.
Один раз Асан Исенаджиев плакал на обмене. Фото Ярославы Жуковской
Оленовка: выжить в хаосе
Всех «азовцев», находившихся на «Азовстали», переместили в Оленовку, в той же Донецкой области. Вскоре этот населённый пункт будет во всех мировых новостях.
Евгений Савватеев: Вы предпочитаете не рассказывать о том, что было там во время плена. Я вас хотел спросить о ваших мыслях, когда вы были там. Что вы знали о тех новостях, которые есть о вас, об «Азове», в остальной Украине?
Асан Исенаджиев: За себя я вообще не знал.
Я всё, что знал, то что у меня там в Инстаграме 150 тысяч подписчиков, доступ к моей странице был у одной моей знакомой. Я ей говорил о том, что если меня убьют, у неё было видео, которое она должна была просто выложить в сеть. Ну это то, что типа там какое-то мотивационное.
Евгений Савватеев: То есть вы записали видео на случай смерти?
Асан Исенаджиев: Да, у меня их несколько было, и все они вот у этой девочки были. Я сказал что, что пусть поклянётся своей жизнью и будущими детьми о том, чтобы не рекламировать на этой странице ноготочки и бровки, ну не использовать её в корыстных целях, а только в целях благотворительности.
По поводу новостей с внешнего мира. Там играло радио какое-то «ДНРовское», и мы слушали это радио, и в принципе от этого анализировали свою уже ситуацию. Мы каждый день слышали, как там парни на Марьинке хренячатся, потому что от нас до Маринки там всего ничего было, километров 10 или 15, если я не ошибаюсь. Мы слышали каждый день Маринку. Такие глобальные новости мы никакие не слышали. По мыслям, ну не знаю, первые мысли были это, как мне нравится жить.
Евгений Савватеев: Взрыв произошёл в ночь с 28-го на 29-е июля. 193 человека находились в одном бараке. 53-е погибло. Асану Исенаджиеву повезло получить лишь ранения.
Асан Исенаджиев: Когда меня закинули на барак, там мое мировоззрение полностью поменялось на, не знаю, на 720 наверняка градусов. Потому что я там просто замлел с той ночи. После «Азовстали», это самое жесткое, что было в моей жизни, это вот эта вот ночь в Оленовке.
Потому что такого вроде бы ты только-только отошел, ты только начинаешь как бы успокаивать свою нервную систему, и тут тебе такой прилет. Бах-бах, и ты через эту стену огня, и в тебе эти осколки, и там парни умирают. Это жестко.
Ну вот у меня через койку от меня, у парня в голове дырка в голове размером с футбольный мяч была. Хотя он был дальше от эпицентра взрыва.
Но у меня вот осколок зашел в предплечье, у меня один осколок, осколки зашли в грудную клетку, причем один из них отрикошетил от ребра и вылетел вот так вот. Вот зашел, вот так вот отрикошетил и вышел. В правую, ну полностью по правой части.
И в бедро еще зашли осколки. А еще, да. Ну какие-то осколки мы там повытаскивали. Самые болезненные осколки были — это, которые были в ногах, на стопах. Потому что когда мы выбегали с этого барака, в ноги стекло попало, очень много было стекловаты. И вот эти окалины, которые ноги пропалили. Очень было неприятно их вытаскивать, особенно возле мизинчика. Я там орал на весь тот карцер.
Нас потом перекинули всех в карцер. Карцер, который рассчитан на 6 человек, нас там было 36 человек. То есть мы там все как шпротики лежали. Ну и когда вытаскивали осколки с ног, естественно, никакого обезбола, естественно, ничего такого, просто вот так вот. Ну и орешь себе. Ну ори, потому что станет легче. Им-то что? Им-то наоборот это улыбку вызовет, что ты орешь. Вот.
В карцере, который рассчитан на 6 человек, их было 36. Фото Ярославы Жуковской
Евгений Савватеев: Тому врачу, который вам вытаскивал осколки, вы как?
Асан Исенаджиев: Это наш был. То есть это мне вытаскивал осколок Ванно. Его позывной Ванно. Он из 55-го госпиталя. Он был на территории Ильича. И он мне сразу сказал, что обезболов нет, надо терпеть. Типа я говорю, я буду кричать. Ну и этот охранник говорит: «Так кричи, может станет легче». Ну и все. Ну стало легче. Ну, когда осколки вытащили.
«Не тяжело додуматься, кем это может быть спланировано»
Евгений Савватеев: Вы понимаете, что это было? Это был взрыв?
Асан Исенаджиев: Это прилет был. Я не артиллерист. Я не пиротехник. Я на тот момент спал. Все, что я помню, меня сдуло с кровати. Вот это я точно могу сказать, что меня сдуло с кровати. Я выплюнул свои зубы и побежал. Ну что, прилет, не прилет. Я чувствую, что это был прилет. Вот у меня интуиция. Утверждать, что это был прилет, я не могу. Потому что свиста я не слышал. Что оно было, я не знаю. Знаю, что оно гэпнуло добротно. Много раненых, много погибших.
Там очень много было матрасов. Из нас хотели сделать духовку. То, что это спланировано было и это сделано со стороны Российской Федерации — это факт. Потому что наши бы так не сделали определенно.
Ну, собрать кучу людей, 200 человек, 193, если бы точнее, 193 человека загнать в маленькое помещение, накинуть туда как можно больше вещей, накидать туда стекловаты и шандарахнуть прямо туда. Типа тяжело же додуматься, кем это может быть спланировано.
Обмен: «Я вышел из плена и весил 54 килограмма»
Евгений Савватеев: Когда вас везли на обмен, вы же не знали, что вас везут на обмен?
Асан Исенаджиев: Я думал, меня в Сибирь везут. Я не знал, что меня везут на обмен. У меня первые надежды, первые мысли появились, когда нас в самолёт посадили. Я там начал читать молитвы в режиме нон-стоп. Когда самолёт сел, и нас уже аккуратненько посадили в автобусы, я ещё больше начал молиться. Потому что автобус — это не «КамАЗ», не «Урал» какой-то. Когда повязки уже сняли, и я помню, у меня Вайчик спросил у конвоира, можно ли сходить в туалет, и конвоир сказал: «Дома уже у себя сходите, не надо нам тут нашу землю обделывать».
И всё, и у меня уже начинаются слёзы. Потом они пару раз пошутили, потому что там по рации сказали, что первый, второй автобус надвигается, а третий, четвёртый, пятый стоят на месте. И он говорит, что третий, четвёртый, пятый, вы всё слышали, вы никуда не едите. Сейчас мы обратно вас на зону отправим. Там, естественно, мысли появились, ну всё. Ну, а что ему шутить? Какой ему прикол шутить?
Потом заходит СБУшник: «Вітаю, хлопці, хто буде сигарету?».
И всё, и вот так вот просто слёзы начинаются, ты там рыдаешь, ты там плачешь. Мы выходим с автобусом, садимся уже в наш автобус. Нам дали каждый по пакетику. Я помню, я целовал землю. Это такой огромный спектр эмоций был, вот просто радость.
Это просто вот… это, не знаю, как второй день рождения. Я желаю это испытать каждому нашему парню, который сейчас находится в Азове и который сейчас находится в плену, каждому нашему в плену. Я желаю каждому это испытать. Но я не желаю эти эмоции испытать любому другому человеку, потому что они, эти эмоции, они огромные, они шикарные, но цена их крайне велика.
Потом я 5 дней не спал, потому что мы просто не могли уснуть. И психологический голод начинается. Я вышел из плена 54 килограмма. Нас начали откармливать. Меня «Мусафир» (это не на правах рекламы) тогда начал кормить вместе с Меджлисом. Плюс нам еще волонтеры привозили еду, плюс наша патронатная служба, плюс персонал медицинского учреждения нас кормил. И я набрал 38 килограмм за 38 дней. Ну, почти 40, почти за полтора месяца. И вот я уже сел на диету, уже, в принципе, прихожу обратно в форму.
Юмор на войне
Евгений Савватеев: Мой собеседник признаётся, что пережить всё это помогал юмор.
Асан Исенаджиев: Ну, когда мы выбегали из камеры, это было вот как есть такое аниме «Наруто». И вот как бежит Наруто в мультике, вот так точно так же ты выбегаешь из камеры. И мы такие, когда выбегали, конечно, делали «Аба-та-и-на-о-та-и-та-и-те». Ну, как напевали просто мелодию из «Наруто».
У нас была поговорка: «День прошёл, число сменилось. Ничего не изменилось. Дальше будет новый день, да и *** с ним».
Смеялись, когда нам давали баланду, если это можно назвать баландой.
У нас не было фразы, что вот там, допустим, это там перловка. Мы это называли «ля перловка». То есть: «Что у нас сегодня на ужин, месье?». «Сегодня у нас „ля перловка“, „ля манная каша“». Мы пытались находить какие-то моменты в…Вот когда нам давали просто капусту с водой, мы пытались понять, насколько она солёная, откуда эта соль. Типа: «Сударь, как вы думаете, откуда эта соль? Мне кажется, она из южных областей Израиля. А вам?». «А мне кажется, что она просто из Сахалина. А вам?». «А мне кажется, она просто из-под земли какой-то, в Таганроге». Со всего смеялись.
Слова россиянам
Евгений Савватеев: Вот этот наш разговор, может быть, посмотрят на Youtube россияне, или как-то его услышат. А вы им бы что-то говорили? И если бы говорили, то что?
Асан Исенаджиев: Ну, не знаю, в первую очередь, я бы сказал… Ну, война это война, естественно, но хотел бы обратиться по поводу пленных. Ваши пленные находятся у нас в лакшери условиях. И даже несмотря на нашу вражду и нашу войну, мы относимся к ним согласно Женевским конвенциям.
Просьба соблюдать это, чтобы быть хоть как-то в чём-то, испытывать человечность. Вот хотелось бы обратиться за это.
Я ничего не буду говорить, то есть, ни какие-то мотивационные речи, ни какие-то там оппозиционные вещи. Прочитайте просто историю, не с точки зрения, с которой вам преподносит ваше правительство.
Прочитайте историю, которая вот общепринятая история, которая по факту и есть. Посмотрите для начала, кому принадлежит ваш флаг. Что вы носите флаг Власова. Власов, генерал, который воевал против Советского Союза. Но вы носите его знамя. Может быть, для вас это станет открытием. Но читайте историю, смотрите на вещи не так, как вам преподносит ваше правительство, и подумайте 200 раз перед тем, как выполнять преступные приказы вашего командования. Потому что из-за ваших действий гибнет мирное население, которое вообще ни в чём не повинно.
Евгений Савватеев: Мы с вами говорим на русском языке. При этом в Украине, понятное дело, многие, понятно почему, но отказываются от русского языка, переходят на украинский язык. Что вы думаете о языковом вопросе?
Асан Исенаджиев: По-хорошему, у нас нет такого, ущемления по языковому принципу нет, по факту. Есть законопроект, который гласит о том, что все государственные услуги должны предоставляются на украинском языке. Язык есть наше достояние. Мы украинцы, язык есть наше достояние. Мы должны, как минимум, знать его все. Как минимум быть в способными перейти на него.
Если того потребует ситуация, в идеале его масштабизировать. Это не русофобия, но украинцы должны говорить на украинском языке. Крымские татары должны общаться на крымскотатарском языке.
«Победы уже как таковой не будет, как минимум, потому что победа — это когда ты возвращаешься домой и обнимаешь своих друзей», — уверен Асан Исенаджиев. Фото Ярославы Жуковской
Евгений Савватеев: Что для вас победа?
Асан Исенаджиев: Возвращение территорий. Победы уже как таковой не будет, как минимум, потому что победа — это когда ты возвращаешься домой и обнимаешь своих друзей. На данный момент мы можем вернуться домой. А много кого мы уже не обнимем, не пожмём руку.
Максимум, где мы их можем увидеть, в лучшем случае, это на кладбище, потому что много кто остался без вести пропавший.
Победа — это когда ты возвращаешься домой, заходишь домой, тихо ложишься себе в кроватку, и ты знаешь, что там не будет никакой воздушной тревоги. Тебя там никто не тронет, тебя никто не хочет убить. Ты обнимаешь свою жену, детей и ложишься спать дома. Где-то там, в Бахчисарае. Это победа. Победа, когда никто не хочет никого убить, и все находятся дома под своим флагом.
Это был десятый эпизод подкаста «Правда войны». В предыдущем выпуске мы говорили с россиянкой Анастасией Леоновой, которая добровольно стала инструкторкой украинских парамедиков и спасает жизни военных ВСУ на фронте. В следующем эпизоде будем говорить с ветераном войны на Донбассе, директором Антарктического центра Евгением Диким.
Российские медиа распространяют информацию о том, что в России сформирован батальон якобы из украинских военнопленных. Это так называемый «батальон имени Богдана Хмельницкого», который якобы готов участвовать в боевых действиях на территории Украины.
Подробнее о нарушении прав украинских военнопленных поговорили с представителем Уполномоченного по правам человека в системе органов сектора безопасности и обороны Александром Кононенко.
Александр Кононенко – представитель Уполномоченного по правам человека в системе органов сектора безопасности и обороны. В Офисе Омбудсмена он занимается направлением пленных (военнопленных и гражданских заложников).
Как Украине реагировать на заявление Российской Федерации?
Александр Кононенко: Россияне неоднократно в течение последнего года сообщали о создании такого формирования. И только впервые седьмого ноября были показаны видеокадры, где якобы наши военнослужащие принимали якобы военную присягу. Но что здесь важно – именно в соответствии с Женевскими Конвенциями, Третьей Женевской Конвенцией, статьей 130, серьезным нарушением считается принуждение военнопленного к службе в вооруженных силах враждебного государства. И это достаточно серьезное нарушение, которое приравнивается к умышленному убийству, пыткам или бесчеловечному обращению.
Поэтому, если будут эти факты подтверждены, мы, безусловно, будем информировать соответствующие правовые международные учреждения и организации, и этот факт не оставим без внимания.
Украинские военнопленные якобы в «составе» российского «батальона имени Богдана Хмельницкого». Фото из отрытых источников
Как можно проверить информацию о «батальоне»?
Александр Кононенко: Мы неоднократно направляли запрос по этому поводу в Международный Комитет Красного Креста. Но только после 7 ноября мы впервые увидели лица якобы украинских военнослужащих, которых нужно идентифицировать и сказать, действительно ли это военнопленные или нет. Но это компетенция не Офиса Уполномоченного, а соответствующих правоохранительных структур, Объединенного центра, который занимается вопросами военнопленных, и непосредственно – Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными.
Если хотя бы один из военнослужащих будет идентифицирован, можно будет уже говорить о каком-то совпадении. Но мы должны четко понимать – под каким принуждением наши военнослужащие находятся в руках россиян. Поэтому даже к таким видео мы относимся очень-очень осторожно.
«Добровольческий батальон» якобы готовится к «отправке на фронт». Фото из открытых источников
Кроме того, давят не только на военнопленных, давят на семью. Имея контакты близких военнопленного, выходят на членов семьи, предлагают им приехать на временно оккупированные территории с предложением якобы освободить того или иного военнослужащего, передать в руки и тому подобное. Но таким образом ни один военнослужащий не вернулся в свободную Украину.
Может ли Координационный штаб проверить информацию о существовании «батальона Хмельницкого»?
Александр Кононенко: Я могу стопроцентно сказать, что и Координационный штаб, и Объединенный центр СБУ, который тоже персонально входит в состав Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными, всю эту информацию проверяют. Могу сказать вам больше: любую информацию, которая появляется в сети Интернет – на тех или иных мессенджерах, проверяют сотрудники Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными. Есть экспертиза, которая позволяет подтвердить, на фото пленный, родной той или иной семьи.
Есть ли у какого-то третьего государства статус «государства-покровителя» в отношении нашей страны?
Александр Кононенко: На сегодня функции государства-покровителя может выполнять Международный Комитет Красного Креста. Так прописано в Женевской конвенции – до определения статуса «государства-покровителя» этим может заниматься МККК. Может ли пожаловаться пленный? Мы понимаем, что после соответствующего давления со стороны Украины и международных структур, возможно, что-то и меняется в лучшую сторону. Но здесь вообще не хотелось бы говорить о какой-то лучшей стороне, потому что это «лучше» совсем не соответствует минимальным каким-то человеческим требованиям.
Поэтому сегодня происходят поиски «страны-покровительницы», и лично Уполномоченный Верховной Рады Украины по правам человека, который является ответственным за четвертый пункт Указа президента Украины по освобождению всех военнопленных, гражданских и возвращению депортированных детей, на постоянной основе занимается поиском такой страны.
Здесь сложности заключаются в том, что «страна-покровительница» должна быть признана как Украиной, так и страной-агрессором, в таком случае – Российской Федерацией.
Риски для любой страны стать страной-посредником, особенно со стороны РФ, заключаются в том, что у страны-посредницы есть свои функции. В частности, быть неким третейским арбитром – смотреть, как работают две стороны, которые находятся в конфликте, как каждая из них выполняет свои обязательства и подтверждать соответствующие вещи. А что будет подтверждать страна? Все же видят, чем занимается Российская Федерация.
«Есть механизм возвращения раненых пленных, но Россия его тормозит»
Александр Кононенко: Украина продолжает выполнять Женевские конвенции. Летом мы создали совместную смешанную медицинскую комиссию. Это единственный механизм, который позволяет во время ведения боевых действий на постоянной основе возвращать наших раненых и больных военнослужащих, не ссылаясь на Женевские конвенции, что якобы обмены или репатриация происходит только после окончания боевых действий. То есть раненых и больных должны возвращать немедленно после выявления этого факта.
Но для этого существует соответствующий механизм. Это – совместные смешанные медицинские комиссии. Украина создала такую совместную смешанную медицинскую комиссию, кстати, совместно с Международным Комитетом Красного Креста. В эту комиссию входят три человека: один врач от Украины и два международных. Но что нужно дальше? Такую же совместную смешанную медицинскую комиссию должна создать Российская Федерация. Как вы думаете, какой результат? Три месяца дело не движется.
Как документируют факты нарушения прав человека в российском плену?
Александр Кононенко: Все эти факты предусмотрены соответствующими статьями Женевских конвенций. Например, 21-22-25 статьи Женевских конвенций, в частности, говорят о том, что Российская Федерация не создала лагерь с надлежащими условиями содержания для военнопленных. В Украине такой лагерь создан, и мы уже даже официально заявили, что будет создан второй лагерь, потому что количество пленных слишком велико, и нужно другое место размещения. Но Российская Федерация такой лагерь не создала.
Далее – статья 317. О том, что нельзя подвергать людей пыткам, издеваться над человеческим достоинством и так далее. Все эти факты, безусловно, фиксируются. Каким образом? В первую очередь, когда наши ребята освобождаются из плена и возвращаются в Украину, происходят их опросы соответствующими структурами. Также Офис Уполномоченного имеет возможность опрашивать наших граждан. И прежде всего нас интересует вопрос нарушения прав граждан, людей и отношение к ним. Вообще, одна из задач нашего подразделения – выполнение международного гуманитарного права и Женевских конвенций. Поэтому, безусловно, мы фиксируем все эти вещи и соответственно информируем наши правоохранительные органы, которые уже имеют возможность соответствующим образом это оформить для дальнейших судебных преследований.
Александр Кононенко. Фото: Громадське радио
Есть ли в украинских тюрьмах гражданские с российскими паспортами, в которых Россия могла бы быть заинтересована?
Александр Кононенко: Гражданские из Российской Федерации в украинских тюрьмах есть, и они обращаются с просьбой к российским властям, чтобы их забрали и чтобы был возобновлен процесс взаимного освобождения гражданских лиц. А заинтересованы ли в них та страна? Я не знаю, в ком они вообще заинтересованы.
Очень много наших гражданских получили обвинения, но не получили приговоры. Они не могут получить приговоры, поскольку обвинение получено за «оказание сопротивления специальной военной операции», но в уголовном кодексе России нет такой статьи.
А вообще – когда эта страна или Советский Союз вообще кому-то объявляли войну? Вспомним, Чехию, Венгрию, Афганистан. В Афганистане Советский Союз выполнял «интернациональный долг», а здесь они сейчас проводят «специальную военную операцию». Эта гибридная позиция, гибридный подход и вообще – гибридная жизнь. И они себя так же гибридно и ведут.
Ранее Громадськое радио сообщало, что Украина имеет недостаточно пленных россиян для обмена на украинских бойцов.
Вместе с тем в конце лета представитель Главного управления разведки Минобороны РФ Андрей Юсов сообщал, что ВСУ существенно пополнили обменный фонд, а оккупанты часто сдаются в плен добровольно. Поэтому, отметил представитель разведки, «возвращать наших будет легче и активнее». Также Юсов добавил, что каждый пятый оккупант из этого количества сдался добровольно. При этом ежедневно трое-пятеро российских военных сдаются в плен по государственной программе «Хочу жить».
14 ноября 2023 года, в конце 629-го дня войны, президент Зеленский в своем ежедневном обращении заявил, что Россия теряет под Авдеевкой свои войска и технику «быстрее и масштабнее», чем под Бахмутом.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
Александр Шейко: Общий запас лома уничтоженной техники составляет один миллион тонн. Такая цифра была по состоянию на первое сентября. Сейчас объемы увеличились, потому что идут интенсивные бои. Не все можно пересчитать. Отклонение от сентябрьских данных может быть на 10%.
Тема обращения с металлоломом, образованным в результате утилизации военной техники, является достаточно сложной. Начнем с самого простого – существует пять видов лома, которые условно можем называть конверсионными. Речь идет о ломе стрелкового оружия, ломе полученном в результате утилизации боеприпасов, корабельном, авиационном и из бронетехники или специальной техники.
Мы брали одну массовую модель танка, БТР и БМД и рассчитывали количества, исходя из состава этих образцов техники. Это дало возможность более научно понять, из чего состоит 80% процентов конверсионного лома, который образуется на поле боя. Военный металлолом является специфическим, но ценным. Такое сырье может использоваться в производстве стали.
Наша ассоциация еще до войны занималась этими вопросами. Проблема переработки лома, образованного в военных формированиях, является насущной. Только один металлургический завод в Украине может ограниченно перерабатывать броню. Предприятия ВПК, которые плавали металл, тоже могли частично это делать. Украинское законодательство запрещает экспорт лома, образованного в военных формированиях. В то же время уже немало металлолома накопилось. Кроме старых запасов, теперь добавился в невероятно высоком количестве новообразованный лом. В чем еще проблема? Это высокая себестоимость. На сегодня цена лома, образованного в результате разделения танка «Т-72», почти в два раза выше, чем рыночная цена на металлолом в Украине.
Как танк становится металлоломом
Александр Шейко: Можно объяснить все на примере. Кто-то нашел в лесу танк. Сначала его должны обследовать саперы. Затем этот объект нужно перевезти в какое-то безопасное место на специальных средствах с большими кранами. Надо приложить много усилий, чтобы вытащить танк с поля и довести до какой-то площадки. Третий этап – это санитарная обработка. После этого комиссия из специалистов Минобороны или ремонтных подразделений «Укроборонпрома» снимают запчасти и материалы, которые можно использовать для ремонта имеющейся техники. Остатки режут на металлолом.
На этом этапе у нас получается фактически три группы лома. Углеродистый пользуется спросом и его можно продать нашим металлургам. Два других вида легированной стали до войны перерабатывались ограниченно, а сейчас вообще нет. Такой лом нельзя продать, а еще его надо правильно рассортировать по группам. Для высоколегированной стали нужно это делать с помощью специальных средств.
Более того, нет четкого понимания относительно правообладания на эту технику. Если уничтожили украинскую технику, то она принадлежит Минобороны. Однако нет четких определений в законодательстве, кому принадлежит трофейная техника. Еще больше вопросов к вооружению, которое предоставляют партнеры. Возможно, это все прописано в двусторонних соглашениях. Однако у нас нет доступа к этим договорам.
Об изменениях
Александр Шейко: Мы с Министерством обороны создали рабочую группу, которая занимается вопросом металлолома. Определили пять основных направлений работы.
Надо создать информационно-аналитическую систему учета техники под контролем правоохранительных органов. Нам нужен инструмент, который бы позволил проводить первичную переработку и заготовку этой уничтоженной техники.
Мы разработали методику того, как технику перерабатывать. Как выяснилось, такого мирового опыта нет.
Реализация того лома, который образуется. Ориентироваться в этом планируем на украинский рынок, или на экспорт в дружественные страны. Хотим перерабатывать металлом на какую-то продукцию, которая необходима ВСУ. Для этого проводим работы с металлургами, литейщиками и предпринимателями из ВПК. Для того, чтобы лом представлял ценность, то, например танк надо разобрать на 26 частей. Еще нужны специально обученные люди и оборудование.
Мы подняли потенциал ученых, которые остались в стране. Нашли иностранцев для того, чтобы они разработали нам перечень продукции и технологий для использования конверсионного лома.
Одним из основных приоритетов является создание рабочих мест для ветеранов, которые разбираются в военной технике.
По состоянию на утро 13 ноября потери российских войск и их наемников в Украине составляют около 312 550. За прошедшие сутки украинские защитники ликвидировали не менее 800 российских оккупантов. Оккупанты с 24 февраля 2022 года потеряли 5354 танков. Силы обороны уничтожили 5 единиц за минувшие сутки.
Из-за больших потерь техники и недостатка обученного персонала, Россия все чаще опирается на пехоту во время штурмов. Об этом сообщает Институт изучения войны.
Как сообщалось ранее, за три недели штурмов вблизи Авдеевки на Донецком направлении российские войска потеряли сотню танков и 250 единиц другой техники. Об этом сообщила 47-я отдельная механизированная бригада ВСУ.
По данным независимой группы аналитиков WarSpotting, которая отслеживает задокументированные потери техники с обеих сторон, с начала контрнаступления ВСУ в июне было уничтожено 177 российских орудий и реактивных систем залпового огня. В Запорожской области уничтожено 92 единиц артиллерийской техники россиян, тогда как Украина потеряла 19 единиц.
Полностью разговор слушайте в добавленном аудиофайле
При перепечатке материалов с сайта hromadske.radio обязательно размещать ссылку на материал и указывать полное название СМИ — «Громадське радио». Ссылка и название должны быть размещены не ниже второго абзаца текста.
Поддерживайте «Громадське радио» наPatreon, а также устанавливайте наше приложение:
