facebook
--:--
--:--
Включить звук
Прямой эфир
Аудионовости

Позор журналистики: Балканские войны 1990-х

Интервью

Как пропаганда помогла совершить геноцид в Сребренице?

Позор журналистики: Балканские войны 1990-х
Слушать на платформах подкастов
Как нас слушать
1x
Прослухати
--:--
--:--

«В начале 90-х. Да и в середине 90-х, и в конце, я государственные СМИ Сербии не мог смотреть без содрогания», — говорит Андрей Шарый, директор российской службы «Радио Свобода».

Почему два десятилетия спустя сербскому телевидению пришлось извиняться за свою работу?

«Главный постулат сербской пропаганды — Великая Сербия. Сербия простирается там, где похоронены сербские воины», — вспоминает экс-посол Украины в Боснии и Герцоговине Владимир Цибульник.

Почему пропаганда президента Сербии Слабодана Милошевича, который обвинялся прокурором Гаагского трибунала в военных преступлениях, напоминает современную путинскую?

«Параллельно тут же начало возникать знакомое нам победобесие, связанное с победой во Второй мировой войне», — добавляет редакторка портала «Балканский обозреватель» Наталья Ищенко.

Как пропаганда воскресила образы «хорватских фашистов» и сербских партизан «четников»? И как так получилось, что танцевальный жанр турбофолк стал саундтреком всех этих жестоких войн?

Меня зовут Евгений Савватеев. Это подкаст «Диктор зло». В этот раз поговорим о Балканских войнах 90-х годов.


Турбофолк

23 февраля 2022-го года, 21:45 по Киеву. Я в эфире Громадского радио общаюсь с экс-послом Украины в Боснии и Герцоговине Владимиром Цибульником.

«Путин и Милошевич, безусловно, похожи. Они не желают никого слушать. У них есть своя идея, они должны выполнять свою роль», — говорит он.

Тогда я не мог подумать, что эти сравнения окажутся такими точными. Через несколько часов начнётся полномасштабное российское вторжение в Украину.

«От величия якобы. Лживого величия. Несуществующего величия Сербии в регионе, как и России в нашем регионе, оно лежит в основе пропаганды в 90-х годах в Сербии и в 2022-м году и в России, и в Сербии», — отмечает Владимир Цибульник уже в наш следующий разговор.

А Путин и Милошевич похожи еще и маниакальной любовью к истории. И историческим псевдолекциям.

В этой весёлой военной песне сербского певца Желько Грмуши говорится о том, что придут хорватские фашисты, и боснийцы, которые в песне названы турками. И сербам надо их уничтожить. В припеве упоминается Радован Караджич, лидер боснийских сербов, по решению Гаагского трибунала, военный преступник.

Это турбофолк. Жанр, который обрёл популярность на Балканах во время войн.

Он появился в Югославии 1980-х на базе балканских и турецких мотивов, а также современной музыки, вышел на пик в 1990-е. Понравился Слободану Милошевичу и, по мнению многих, стал саундтреком военных конфликтов на Балканах, а сейчас пытается избавиться от мрачного наследия.

Песня «Пантеры» — одна из самых известных. Она посвящена одноименному сербскому подразделению. Её исполняет певец и участник подразделения Радолюб Вулович.

«Турбофолк — это музыкальное направление, которое появилось в 80-е годы», — говорит Андрей Шарый, директор русской службы радио Свобода.

В 90-е он работал корреспондентом на Балканах и слышал турбофолк.

«Это такое смешение диско-музыки и наложение на нее этнических мотивов. В нём довольно много вариаций, форматов… Самый популярный… Это такое ответвление музыки, типо шофёрского шансона, что ли», — объясняет Шарый.

Одной из символов турбофолка стала певица Цеца Рожнякович. Она прославилась тем, что вышла замуж за Аркана Рожняковича. Бандита, который возглавлял одно из парамилитарных сербских формирований. Их свадьбу с танцами и стрельбой в воздух показывали по ТВ.

Парамилитарные формирования и их лидеры  — одни из героев песен турбофолка. Аркан в их числе.

У хорватской пропаганды есть свой хит. В нём упоминаются сербские партизаны времен Второй мировой войны: четники.

Автор говорит, что сербских четников достанут и в Сербии. Героями песен турбофолка становились полевые командиры.

Один из таких — генерал Ратко Младич, осужденный за геноцид в боснийском городе Сребреница. Он был воспет в песне «Генерал» уже упомянутого Радолюба Вуловича.

Косово поле

«Шесть столетий спустя, теперь мы снова участвуем в битвах и сталкиваемся с битвами», — говорит Слободан Милошевич.

28 июня 1989 года он выступает с речью на Косовом поле. Его слушают десятки тысяч на площади. Его речь транслируют СМИ. 600 лет назад тут прошла битва, которая стала одним из важнейших событий в истории Сербии. Сербская армия потерпела поражение от османов.

Самым запоминающимся фрагментом речи Милошевича стало высказывание о том, что во имя высокой цели не исключены и вооруженные битвы.

«Это не вооруженные бои, хотя такие вещи исключать пока нельзя. Однако, какие бы это ни были сражения, их невозможно выиграть без решимости, мужества и самопожертвования», — восклицает Милошевич.

На словах о том, что «вооруженные бои исключать нельзя», публика оживает. Ей эта фраза понравилась.

«Он не призывал прямо к войне, но он сказал слова, которые всеми были восприняты, как анонс войны. И, в принципе, его речь так и считается таким сигналом к подготовке к войне», — считает Наталья Ищенко, редакторка портала «Балканский обозреватель».

По ее словам, парадокс состоял в том, что 600 лет назад сербы ту битву на Косовом поле проиграли.

После Второй мировой войны, в которой Сербия была уже среди победителей, к власти пришёл Йосиф Броз Тито. Его идея была объединить сербов, хорватов, боснийцев, словенцев, черногорцев и создать югославскую идентичность.

«Югославия не даром называется „Югославия“, потому что идея Тито, который, собственно, и создавал югославское государство после войны, была все-таки в создании государства южных славян. И объединение всех народов, возможно, даже объединение наций — сербской, хорватской, черногорской и боснийской. Я говорила уже про сербо-хорватский язык. И предполагалось, что это все один народ. И югославская идеология как раз на этом и базировалась — на том, что, по большому счету, идет речь о едином народе. И как раз, когда начался процесс национально-освободительных движений в восточной Европе, в Югославии начались центробежные движения на основании того, что все нации, которые входили в состав Югославии, соответственно — республики, начали думать о том, как получить независимость», — рассказывает Наталья Ищенко.

И речь Милошевича на Косовом поле этому помогла.

Он переживал за судьбу Сербии и лелеял идею воссоединения всех сербских земель. А они, на его взгляд, были и в Хорватии, и в Боснии, и в Словении. Чтобы достичь своей цели, Милошевич взял себе в союзники СМИ.

Начало конца

«90-е — годы позорные для сербской журналистики», — считает журналист Андрей Шарый.

Он приезжает в Югославию в 93-м году. К тому моменту уже закончилась сербско-словенская война. Но в разгаре были сербско-хорватская, сербско-боснийская и хорватско-боснийская.

Когда мы говорим о пропаганде во время югославских войн, имеем ввиду в первую очередь сербскую. Шарый рассказывает об одном из первых журналистских визитов в Белград.

Андрей Шарый, фото с его страницы в Facebook

«Это была большая группа разных журналистов. Это были и американцы, и испанцы и так далее. И мы просто разводили руками в конце каждого дня. Это все было трагическое вранье, что мы там слушали», — добавляет он.

Если включить сербское телевидение в 90-е, то с большой долей вероятности, либо увидишь, как говорит Милошевич, либо услышишь, как ведущие пересказывают его идеи. Большая роль в этом человека по имени Милорад Вучелич. Он руководил государственным сербским ТВ в самое горячее время: с 1992-го по 1995-й.

«В 92-м году, когда Вучелич пришел на РТ, они набрали людей, кроме технических работников, людей не с вокзала, конечно, но близко к этому. И там какие-то люди работали просто как подставка к микрофону. Они читали стандартные тексты совершенно пропагандистского характера», — уверен Шарый.

Когда в 99-м году НАТО проводило военную операцию на Балканах, одной из целей бомбардировок было здание «Радио и телевидения Сербии».

«По военным законам, которые существуют, передающие станции, не студии, а именно передающие станции являются военными целями. И о том, что будут наносится удары по сербскому радио и телевидению — РТС — было анонсировано, все были предупреждены, однако сербские журналисты не стали эвакуироваться. И когда был нанесен удар, много людей пострадало, были погибшие. Удар был нанесен ночью, как раз, когда транслировали в записи выступление Милошевича, что символично», — говорит Наталья Ищенко.

В 99-м РТС руководил преемник Вучелича Драголюб Миланович. Это он сказал журналистам не покидать здание во время бомбовых ударов.

«Он запретил сотрудникам уходить со своих рабочих мест. Часть из них все-таки ушла, часть отказалась. Но ночью 23-го апреля был нанесен удар, погибло в здании 16 человек. Югославские власти устроили из этого разговор о том, что злодеи, которые стреляют по мирному населению. Но через год, когда режим Милошевича ушел с исторической арены, новые власти арестовали Милановича. Он был обвинен в смерти этих людей, которых он был обязан вывести. Но под угрозой увольнения запретил уходить со своих рабочих мест, несмотря на то, что было известно, что НАТО нанесет этот удар», — вспоминает журналист Андрей Шарый.

В 2011-м году Радио и телевидение Сербии выступило с извинениями за свою работу в 1990-х годах. В документе отмечается, что во время событий 1990-х годов медиа «неоднократно оскорбляли чувства, честь и достоинство граждан Сербии, гуманистически ориентированных интеллектуалов, активистов политической оппозиции, критически настроенных журналистов, представителей национальных и религиозных меньшинств в Сербии, некоторых соседних народов и государств».

«Сербские СМИ проводили кампании по оболваниванию местного населения, по его дезинформации. По разжиганию этнической ненависти. По религиозному. Да и по всей палитре, которая и ведёт к развязыванию войны. Когда аудитория в конце концов приходит к ошибочному выводу, что нет другого способа для решения застарелой проблемы, у которой может быть даже нет одного виновного, что нет другого решения, кроме военной аннексии, или убийства своих противников политических», — добавляет Андрей Шарый.

В 1990-е годы программа новостей «Дневник» использовалась для прославления «мудрой политики Слободана Милошевича» и для нападок на оппозицию.

«В начале 90-х. Да и в середине 90-х, и в конце, я государственные СМИ Сербии не мог смотреть без содрогания. Это был бесконечный поток информации, которая прямо настраивала людей на войну. Которая прямо будила в них самые низменные инстинкты. И которая искажала действительность в значительной степени», — уверен Шарый.

Вот один из примеров такого искажения во время сербско-хорватской войны.

«Был эпизод в городе Вуковар с расстрелом пациентов местной больницы. И было многократно доказано международными следственными органами, что это преступление совершили сербы. Но они упорно отказывались это признать. И информация в прессе об этом была совершена перекорёженная», — вспоминает журналист.

Пропаганда была не только со стороны сербов. Вот пример о работе хорватских медиа. Андрей Шарый говорит, что Хорватия выступала «на той стороне зла» в конфликте с боснийскими мусульманами:

«Была такая деревня Ахмичи, где хорватские силы совершили военные преступления. Там было убито около сотни мирных жителей. Хорваты тоже скрывали это, или давали смешные, точнее, трагически-смешные, объяснения того, что случилось. Но правда все равно всегда выходила наружу».

Усташи и четники

Прием с оскорбительным и устрашающим названием патриотического населения по типу «бандеровцы» — придумал не Путин. На Балканах сербы называли хорватов — «усташи», а хорваты сербов «четники».

Сербы говорили о том, что они — последователи партизан Второй мировой, они должны сохранять наследие, хранить достижения Второй мировой войны, победу над фашизмом — знакомое нам противостояние.

«При этом любого хорвата, который говорил, что „я хочу защищать хорватскую культуру или язык“… тут же на него клеили ярлык „фашиста“. И это противостояние очень сильно разгонялось как раз-таки СМИ, людей запугивали тем, что если Хорватия станет независимой, то снова они устроят фашистские концлагеря и будут убивать сербов. И людей, местных сербов, просто погружали в такую панику, чтобы они начали бояться хорватской независимости, как возвращение какого-то фашистского режима. И, как показывают дальнейшие события, этот пропагандистский месседж был эффективным, и много людей испугались, что хорватская борьба за независимость на самом деле может означать возвращение фашизма», — рассказывает редакторка «Балканского обозревателя» Наталья Ищенко.

Андрей Шарый стал свидетелем того, как пропаганда заставила людей бежать от якобы хорватских фашистов.

«Люди испугались именно того, что услышали по радио», — рассказывает Андрей Шарый.

Эту историю Шарый описывает в своей книге. Весна 95-го года. Хорватия планирует операцию по возврату своих территорий, занятых Сербией. Внезапно радиостанции передают страшные для сербов новости. Идут хорваты.

«Не просто идут хорваты, а идут „усташи“, которые вас перережут. Как они резали ваших предков, отцов и дедов. 50 лет назад во времена Второй мировой войны», — уточняет он.

Книга Андрея Шарыя, фото с Facebook Olga Balla

По его словам, это была хорватская спецоперация, которая способствовала тому, что сербы покинули те территории.

«Я видел, как люди бежали. Я был в местечке, которое называется Слунь, это такая полу деревня, полу город. И ты идешь, видишь кухонную террасу, и там чуть ли не теплый чай еще стоит, то есть люди разлили чай по чашкам и убежали немедленно, в частности, потому что может быть были напуганы (и не только появлением хорватских танков, но и рассказами о том, что скоро они появятся и нужно бежать», — вспоминает Андрей Шарый.

Сребреница

«Украинская сторона все время ставит вопрос: дайте нам возможность закрыть границу войсками. Ну я представляю, что дальше начнётся. Сребреница! Вот и все», — цитата из речи Владимира Путина.

Геноцид в Сребренице — один из любимых сюжетов роспропаганды. Редакторка портала «Балканский обозреватель» Наталья Ищенко напоминает, что Россия сама категорически не признает геноцид в Сребренице.

«И заблокировала признание геноцида в Совете безопасности ООН — не так давно, в 2015-м году. За что Сербия страшно благодарит все время Россию, просто все время вспоминает об этом эпизоде. То есть, когда Путин вспоминает о Сребренице, он же фактически нивелирует то, что Россия не признает Сребреницу», — добавляет Наталья Ищенко.

То, как Сербия рассказывала о Сребренице — это пример самого масштабного фейк-ньюз в истории Югославских воен.

«Ситуация в Сребренице, где сербскими силами были рассреляны около 7 или 8 тысяч (точное число неизвестно до сих пор) мусульманских мальчиков и мужчин. Это было летом 1995-го года. Это одно из главных преступлений боснийской войны. Гаагским трибуналом был доказан случай применения геноцида. Сербская сторона тогда давала информацию, которая вообще не соответствовала действительности. Они замалчивали это, потом придумали какие-то чудовищные другие объяснения этого дела. Так до сегодняшнего дня власти Сербии так и не выдавили из себя адекватной оценки того, что случилось», — говорит Шарый.

Геноцид мусульман в Сребренице — во многом результат пропаганды, обращает внимание Наталья Ищенко.

Наталья Ищенко

«Если в Хорватии, как мы говорили, это Вторая мировая война, то в Боснии — это противостояние было больше религиозным. Один такой момент: если вы посмотрите документальные кадры, когда Радком Младич — это военачальник сербских сил, когда они входят в Сребреницу, когда они занимают ее, то он говорит о том, что тут были турки и мы победили турков», — считает экспертка.

Вот его цитата:

«11 июля 1995-го года ми в сербской Сребренице. Накануне очередного большого сербского праздника мы дарим этот город сербскому народу. Наконец, после восстания против дахий пришло время отомстить туркам в этом регионе», — говорит Радком Младич.

«То есть он позиционировал боснийцев-мусульман именно как турков. Может быть, не по национальности, а в таком широком смысле, говоря о том, что это как бы наследники тех османов, которые боролись с сербами на Косовом поле. И именно это желание победить в битве, которая продолжается со средневековья, именно и привело к такой средневековой жестокости в Сребренице. То есть сербские силы, сербское руководство именно в Боснии, боснийские сербы, они как-бы провалились с ХХ века в средневековье и начали воевать такими же методами. Даже для ХХ века, который пережил Первую и Второю мировые войны, эти методы для Европы были ужасающими. Потому что убить безоружных восемь тысяч людей — это достаточно ужасный процесс. Но сербы это делали, базируясь на том, что это такая справедливая война за веру», — описывает Наталья Ищенко.

Почему пропагандистов не наказали

Драголюб Миланович — пожалуй, единственный из работников медиа, кто понёс ответственность за свою работу, однако не за пропаганду, а за то, что 23-го апреля 1999-го года не позволил своим работникам покинуть здание Радио и телевидения Сербии, зная, что будет бомбардировка.

«Вот он отсидел свои 10 лет его, и в 2012 год, у по-моему он вышел на свободу», — рассказывает журналист Андрей Шарый.

У его предшественника Милорада Вучелича дела еще лучше.

«Вучелич прекрасно себя чувствует, руководит футбольным клубом Партизан, у него есть какие-то акции и в СМИ Сербии. Вучелич во время сербско-хорватской войны поругался с Милошевичем и тот его убрал. Но поскольку в Сербии не произошло обновления политической элиты, и сейчас сербскому правительству можно адресовать многие вопросы. Те же, которые были адресованы Милошевичу 30 лет назад. То там не приходится удивляться, что эти люди ушли от ответственности», — рассказывает Андрей Шарый.

К военным трибуналам по Югославии есть вопросы, считает Наталья Ищенко.

«Пожалуй, одним из таких наиболее ярких приговоров является приговор Воислава Шешеля. Его судили за то, что он на собрании в сербском регионе Воеводина призывал составлять списки и буквально выгонять всех хорватов. Это было воспринято как призыв, если не совсем к геноциду, но к каким-то таким действиям, которые точно нарушают любые правовые нормы, международные и локальные. Понятно, что это не был пропагандист, но это был политик, который занимался пропагандой, которая непосредственно вела к разжиганию ненависти», — уверена экспертка.

Воислав Шешель был оправдан. И позже принимал участие в выборах в сербский парламент. Почему трибунал не акцентировал на пропаганде?

«Он собирался в начале 90-х годов, организовывался на коленке, на бегу. И первые десятки обвинений, которые были выдвинуты, не отличались большой проработанностью и сильной документальной базой. Я работал в архивах трибунала, бывал в Гааге и знаю, что по нормам и рамкам международного права, конечно, там были проблемы, чтобы людей, на основании тех обвинений, которые были выдвинуты, как-то серьезно осудили», — считает Шарый.

Трибунал осудил бойцов, полевых командиров, таких как Радован Караджич, Ратко Младич. Обвинялся в зверских преступлениях и президент Слободан Милошевич, впрочём до приговора он не дожил, скончался от сердечного приступа в 2006-м году. Но вот до пропагандистов руки не дошли.

«Потом уже, когда стало очевидно, что роль СМИ становится всё более важной в разжигании войн. А в последние 10 лет это стало более очевидно. Выяснилось, что да, они не работали с разжигателями войны. Часть полномочий трибунал передал национальным органам правосудия и в Боснии, и в Хорватии, и в Сербии. Но я не могу припомнить громких судебных процессов, которые бы были связаны с компанией дезинформации или с губительным действием СМИ для разжигания боевых действий, убийства невинных людей. Я думаю, что это нужно обязательно поправить», — добавил Шарый.

А если не поправить, то будут происходить те процессы, которые сегодня наблюдаются в Сербии. Говорит экс-посол Украины в Боснии и Герцоговине Владимир Цибульник.

«Сербская пресса, к сожалению, стоит сегодня на стороне российской агрессии. Они считают, что были мальчики распятые, и что украинцы бомбили Донбасс с 14-го года. Сейчас это уже несколько иная дезинформация, мол, что «Буча — это организованная постановка»», — рассказывает дипломат.

По его словам, после югославских войн обвинению в международном трибунале было не до журналистов.

«Когда будет организован трибунал над Россией, надо, конечно, привлекать таких провокаторов, как Симоньян и другие. Без них этой войны бы не было. Без них население бы не было одурачено и слепо не верило бы Путину, Милошевичу и другим тиранам, и Лукашенко… Хотя какой он тиран… так… подобие… Но тоже. Ведущие пропаганды, работающие на масс-медиа, призывающие к войне, поддерживающие пропагандирующие, безусловно, должны быть наказаны наряду с политиками и военными», — подытоживает Владимир Цибульник.

В югославских войнах СМИ обеспечивали информационную поддержку злонамеренным действиям правительства, добавляет Андрей Шарый.

«В ряде случаев они прямо ответственны за разжигание ненависти и вражды начала войны или продолжения ее. Но, в общем, знаете, что, глядя на то, что происходит сейчас, нужна дистанция, чтобы оценить это, но после 20-30 лет после югославского конфликта. Всё-таки — это фоновая история. Более фоновая история, чем сейчас, как мне кажется», — уверен эксперт.

«У журналистов должно быть самоуважение и профессиональный долг нести не только идеологию, но и правду. Реальность реальную передавать. Может быть без комментариев хотя бы», — говорит Владимир Цибульник.

Югославские войны показывают, что даже без звёзд пропаганды, таких как Киселев, Соловьев, Симоньян, медиа могут создавать фон для насилия, войны и даже геноцида. Пускай этот фон звучит весело как балканский турбофолк.

Это была 5-я серия подкаста «Диктор зло», у микрофона был Евгений Савватеев. В следующем эпизоде, моя коллега и редакторка подкаста Мила Мороз расскажет о том, как табачная пропаганда стала частью нашей жизни и убила миллионы людей.


Оцените подкаст в своих приложениях и подпишитесь, чтобы не пропускать свежие выпуски: Apple PodcastsSoundcloud, Google Podcasts, Spotify.


Над проектом работают:

Cаунд-продюсер Алексей Нежиков

Сценарист Евгений Савватеев

Редакторка Мила Мороз

Монтажер Youtube-версий Ярослав Федоренко

Иллюстратор Александр Грехов

Аниматор Владислав Бурбела

Продюсерка Катерина Мацюпа

Креативный продюсер Кирилл Лукеренко

При поддержке

Фонд поддержки креативного контента
Этот подкаст создан при содействии Фонда поддержки креативного контента
Поделиться

Может быть интересно

Россия перемещает гражданских заложников глубже на свою территорию: в Чечню, Мордовию, Удмуртию — Решетилова

Россия перемещает гражданских заложников глубже на свою территорию: в Чечню, Мордовию, Удмуртию — Решетилова

Контрабанда, эмиграция, бои за Киевщину: история Алексея Бобровникова

Контрабанда, эмиграция, бои за Киевщину: история Алексея Бобровникова

«Упало все», а не только «Киевстар»: как роспропаганда атаковала на этой неделе

«Упало все», а не только «Киевстар»: как роспропаганда атаковала на этой неделе